Любовь вечна, или Мэри Тодд и Авраам Линкольн

Мне нужен мужчина, который примет меня как равную. Мне нужен мужчина настолько уверенный в себе, что позволит стоять плечом к плечу, а не размазывать меня по стене, как обои. Мне нужен мужчина, которому требуется нечто большее, чем просто смазливая девчонка с хорошими манерами; и более всего мне нужен мужчина с хорошими мозгами и духом, честолюбивый и смелый.

Некрасивый уповает на свои заслуги, природа не дала ему ничего другого, и он чувствует, что должен работать, чтобы возместить недостающее любезностью и добрым поведением. Красивый, напротив, полагается на то, что физиономия возместит голову, сердце и прочее.

Мудрость приносят смертельные раны.

Семейная жизнь — это самое долгое состязание, и для него требуется выдержка.

Любовь подобна приливу: она поднимается, уходит, сегодня сияет, а затем тускнеет; она должна быть всегда верна любви; какими бы ни были трудности и разочарования, каким бы мрачным не был переход, в конечном счете рано или поздно выйдешь на теплый, ласкающий солнечный свет.

Не слышала о том, как я впервые выступил в законодательном собрании? Я встал и пытался произнести короткую речь. Три раза я выкрикнул: „Господин спикер, я думаю…“ Наконец кто-то в аудитории произнес: „Господин спикер, уважаемый джентльмен подумал три раза и ничего не выдумал“.

Он казался ей человеком, сотканным из противоречий: то некрасивый, то привлекательный, то деревенские манеры и врожденная деликатность; меланхолия и неистощимый юмор; неуклюжесть и фантастическая сила; бродячая жизнь и честолюбивое желание подняться; шутовство и глубокая логика; жажда любви и робость перед женщинами; демократическое прошлое и верность вигам.

Отношения между ними были не те, что в октябрьские недели идиллии. Но каким-то образом их любовь углубилась, стала сильнее из-за того, что они причинили друг другу боль.

Нас двадцать миллионов, рассыпавшихся от моря до моря, и среди нас нет ни одного великого человека; именно это вызывает у меня слёзы, Мэри.

Никто другой не знал Авраама Линкольна, ибо никто другой не любил его. Любовь сказала ей все, и начало предвещало завершение. Она влюбилась в человека, на которого обратила бы внимание в последнюю очередь любая другая женщина, она знала, что он будет первым и самым лучшим.

Если править адом также трудно, как то, что испытываю я, то в моем сердце найдется жалость к самому Сатане.

С детских лет она знала, какой мужчина ей нужен; обычный приятный облик не имел для нее значения. Она боготворила умных мужчин, мужчин, понимающих внутренние пружины цивилизованного мира. Ей нужен был мужчина помоложе, начинающий карьеру, но она неизменно отдавала предпочтение борцу - честолюбивому, способному действовать в широком взбаламученном мире.

Быть может тебе придется завоевывать свое место в мире с помощью мужа или сына. Не пренебрегай такой возможностью... если она откроется для тебя. <....>. Тебе возможно придется долго искать уготовленного тебе жизнью, но в конечном счете у тебя будет интересная, глубоко достойная жизнь, Мэри.

- Но что я могу просить для себя... куда я более всего подойду с моей слабой подготовкой и талантами...

• Не возражаю против твоей скромности передо мной, но, ради Бога, не вынуждай меня слушать такое в присутствии публики.

- Дорогой... Я беременна.
Его серые глаза стали круглыми от удивления.

• Ты уверена? Боже мой, так быстро?
• "Немедленно" было бы более правильным словом. Но чего другого следовало мне ожидать от мужчины, который может поднять с земли на вытянутых руках два топора?

Она улыбнулась, села на край кушетки.
— Скажи, Авраам, нравится ли тебе быть президентом?
Он с усмешкой спросил:
— Слышала ли ты историю о парне, которого обмазали смолой, вываляли в перьях и вынесли из города на носилках? Когда один из толпы спросил его, как ему все это нравится, он ответил, что если бы речь не шла о славе, то он предпочел бы идти пешком.

Если я и выиграю от этого что-то помимо счастья делать приятное, то смысл моих действий потеряется. Кроме того, я сама навлекаю беды на себя. Такова истинная причина трагедии; она не в том, что приходит к нам извне, от внешней судьбы, хотя небесам известно, что и это может оказаться очень тяжким, а то, что возникает из-за нашего собственного характера, что мы делаем сами для себя.