Цитаты из книги Мир без милосердия

... все люди делаются из мяса и крови, а также тонкой оболочки, называемой глупостью!

В общении с друзьями, как и в общении с богом, мы допускаем одну и ту же ошибку - слишком много им рассказываем

...мы любим наших соседей, если любим себя, ненавидим других, если ненавидим себя, поддерживаем других, если хотим поддержать себя, забываем о других, если плохо помним себя.

Гонщику, как женщине, столько лет, на сколько выглядит…

...сделав первый шаг, так трудно отказаться от второго. Умение вовремя отступить – величайшее из умений.

...где ложь, там не может быть любви.

Воспоминания хоть и не меняют прошлого, но позволяют яснее видеть будущее...

То, как ты тратишь свое время, гораздо важнее, чем то, как ты тратишь свои деньги. Денежные ошибки рано или поздно можно исправить, а время уходит безвозвратно.

Моего дурного настроения они больше любого разноса боятся. А крик что, крик для провинившегося как бы прощение. Вот, мол, и наказал, чего тебе еще от меня надо! ("Убежать от себя")

"...не бойся сказать, что у тебя на сердце. Такие слова вспыхнут пламенем, у которого любящий сможет согреть озябшие руки…"

Величие человека измеряется его добротой.

Как славно после провала услышать слова утешения!… Чтобы они заставили вновь сесть в седло. А слова жены стоят и того дороже – они способны убедить друзей и врагов в твоей силе!

Цинцы точно сформулировала давно глодавшую его мысль: «Чем выше интеллект, тем ниже болевой предел».

Очень важно — составить перед гонкой оптимальный план. И, несмотря ни на какие превратности судьбы, следовать ему. Естественно, вносятся поправки в зависимости от неожиданностей

Настоящий многодневник обладает лошадиной силой оптимиста и тормозными колодками пессимиста!

Закон многодневки — спринт в любую минуту, умение штурмовать любую гору, держать скорость в отрывах и «поезде», несмотря ни на какие трудности

Его знаменитая формула: «Если можете сидеть в седле — не стойте, если можете лежать на руле — не сидите — в этом залог победы» — должна быть отброшена, ибо эта формула экономной победы.

«Ничтожество ты! — подумала Цинцы, — Только так и могло быть — это ведь сам Крокодил. Если он упадет, — уже не поднимется никогда».