Цитаты из книги Тоталитарное искусство

Муссолини проявлял лишь большую откровенность, когда прямо называл фашизм «религиозной концепцией»

Согласно Шопенгауэру, христианство и сифилис сделали человечество несчастным и несвободным. Как отличаются друг от друга доброжелательный, улыбающийся Зевс и скорчившийся от боли распятый Христос.

В этом состоит один из парадоксов тоталитарного сознания. Оно всегда устремлено в будущее, но скользит по шкале исторического времени против часовой стрелки и рано или поздно всегда погружается в прошлое.

Геббельс: «Было бы наивно думать, что революция пощадит искусство и что оно сможет вести своего рода существование спящей красавицы где-то рядом с эпохой или на ее задворках... В тот момент, когда политика становится народной драмой, художник не может сказать— это меня не касается. Это его очень и очень касается. И раз он пропустит момент, чтобы занять своим искусством определенную позицию по отношению к новым принципам, то он не должен удивляться, если жизнь прошумит мимо него»

Их «пощечины общественному вкусу»  с требованиями «сбросить Пушкина, Достоевского и проч. с парохода современности» и «бить фонарным столбом в тупость толстых, откормленных рож» совпадали с призывами итальянцев«каждый день плевать на Алтарь Искусства». Однако между эстетическими бесчинствами на московских литературных подмостках и уличными политизированными драками в Милане существовала такая жеразница, как между знаменитой желтой кофтой Маяковского и вечерним смокингом Маринетти.

Психологическое ощущение сродства художника и революции прямо и наивно выразил в своей автобиографии Марк Шагал — тогда еще комиссар от искусства при Наркомпросе Луначарского: «Ленин перевернул Россию вверх ногами — точно так же,как я поступаю в своих картинах».

Идеальное тоталитарное общество, если бы такое существовало, превратилось бы в неогранический монолит - в застывшую глыбу исторического времени со вмерзшими в нее миллионами человеческих интенций.