Эона. Последняя заклинательница драконов

Первой жертвой войны всегда становится истина.

Я знаю, что любовь – это тоже сила. Сила брать и давать. И рисковать, проявляя свою истинную сущность. 

Помоги мне спасти эту лодку и всех на борту, помоги быть настоящим заклинателем. 

– Зачем же столько ткани? – пробормотала я, собрав подол в руку. – Я бы предпочла тунику и мужские штаны. 

– Как и все мы, – согласилась Вида. 

Но всем известно, что предрассветные призрачные часы для больных страшнее всего – одиночество лишь помогает демонам, жаждущим испить незащищенную жизненную силу. 

Ты видела мои худшие стороны, видела меня слабым. Позволь показать самое лучшее во мне. 

– Да что ты понимаешь? 

– Я понимаю мужчин, Эона, и понимаю власть.

Призраки скоро явятся к нему, как мои пришли ко мне, но, по крайней мере, я могла ненадолго отсрочить сей миг прикосновениями и голосом, который не молил о пощаде. 

Я никогда не любила столь самоотверженно. Судя по тому, что я видела, это приносит одни страдания. 

Без формального придворного грима ее угловатые черты больше напоминали мужские, а вот темные глаза, полные боли, принадлежали женщине – женщине, вынужденной выбирать между любовью и долгом.

"Как писал Ксан, поэт тысячи вздохов: "Сквозь трещины молчания и разлуки пробиваются ростки сомнения."" (с)

"Ни одному народу затяжная война не принесла победы." (с)

Власть всегда используют для получения еще большей власти.

– Власть всегда используют для получения еще большей власти. Такова природа зверя.

Чужая беда вела нас к победе.

– Не спрашивай меня о раскаянии и сострадании. Когда ты в клетке, их не существует.

До сих пор ты принесла больше вреда, чем пользы. Надеюсь, ты стоишь всех этих страданий.

Говорят, что лишь под ударами молота судьбы закаляется человеческая сталь.

Милосердна ли я? Я не чувствовала особой мягкости в своем сердце...

Я не чувствовала себя воином. Я чувствовала себя ужасно.