Цитаты из книги Длинный путь

Гэррети пытался представить, каково это: лежать в торжественном полумраке, с руками, сложенными на груди. Не думать о боли, любви, ненависти, о деньгах. Ни о чем. Абсолютный ноль.

Странно, он в первый раз хотел выиграть. Даже на старте, который теперь казался эпохой динозавров, он вряд ли всерьез хотел этого.

Возьми это! заверни в свой плащ! дерьмо человека, которого через двадцать минут застрелили. Я говорил тебе, Бесси, что нам достанется нечто особенное!

Размышлять в одиночестве, ибо не важно, будет рядом с тобой кто-нибудь в этот день или нет; в конечном итоге ты один. Мысли приходят, и нет никакой возможности от них избавиться.

Весь город состоял, как говорится, из одной улицы. Здесь был деловой квартал, три салона подержанных автомобилей, МакДональдс, Бургер Кинг, Пицца Хат, промзона — вот вам и весь Лаймстоун.

— Не слишком большой, правда? — сказал Бейкер. — Зато здесь наверное хорошо жить, — встал на защиту городка Гэррети. — Боже храни меня от городов, где хорошо жить.

Проиграют все. Уж ты мне поверь.

Есть люди, которым нравится смотреть, как умирают другие. Не могу их понять. А ты?

Повторяй, пока это слово не лишится смысла, пока оно не уйдет.

Ужас теплой тонкой струйкой начал проникать в Гаррати.

Воспоминания похожи на линию, нарисованную в грязи. Чем дальше идёшь, тем больше расплывчатой она становится, тем тяжелее её разглядеть. пока наконец не останется один только ровный песок и чёрная дыра в пустоту, откуда ты пришёл. Воспоминания похожи на дорогу. Здесь, сейчас они реальны, осязаемы, вещественны.

С прогулкой связано множество апокрифов, суеверий, мифов.

Либо целый банан, либо никакого банана.

Ты думаешь, знание защитит тебя от смерти?

Макфрис молчал. Гэррети дважды прочистил горло, но так ничего и не сказал. Он думал, что чем дольше идешь в молчании, тем труднее его нарушить. Может быть, Макфрис жалеет, что спас его. Или ему стыдно. Все это глупо и безнадежно, и не надо было его спасать, а раз уж спас, то не надо об этом жалеть.

...нет друзей, нет и проблем

- Дорогой мой Хэнк, ты веришь в истинную любовь?

• Я верю, что могу кидать палки...

И я прекратил ее трахать. То есть я бы предпочел выразиться поизящнее - прекратил ложиться с ней в постель, но постели то у нас с ней и не было.

Он слишком много думал об этом. Макфрис, Бейкер, Абрахам — они не думали, они шли, и все. Будто это нормально. А в самом деле, что в жизни нормальнее, чем смерть?

Кто-то положил руку ему на плечо, но Гэррети стряхнул ее. Темная фигура впереди звала его за собой, звала продолжить путь. Ведь идти еще так далеко! Руки тянулись к нему, словно прося милостыни. Гэррети шел за темной фигурой. И когда рука снова легла на его плечо, он невероятным образом нашел в себе силы побежать.