Два лика января

Память - самая удивительная из всех способностей, какими наделила человека природа. Она доставляет ему больше всего радости, боли и всегда безжалостно обманывает.

женщины всегда ревнивы к чужой привлекательности

Несомненно, он был жуликом, и жуликом весьма талантливым. Из тех, кто, убеждая других, начинает верить в собственную ложь.

Человек без уверенности - ничто.

И как все кретины, которые клянут себя, постарается отыграться на ком-нибудь другом.

Отсутствие новостей тоже неплохая новость.

Разговор, достойный подростков.

Честер явно жил в придуманном им самим мире. Неудивительно, что столкновение с реальностью выбило его из седла.

Он… не похож на мошенника. Ведь он американец.

Я не могу поверить, что совесть стала для тебя пустым звуком. Неужели ты собираешься и впредь носиться со своей обидой? Даже теперь, когда отца нет? Поверь, ты приобрел бы больше, если бы унял свое самолюбие, приехал и был с нами.

Можно было, как обычно, сменив фамилию, переехать на другую квартиру, но на этот раз он решил, что благоразумнее уехать на время за границу.

Конечно, Райдел — джентльмен. Но разве джентльмены не спят с женщинами?

жизнь лишь подтвердила то, что он и предполагал: нет никаких неожиданностей.

Колетта была идеальной женой. Заболей Честер, она станет ему сиделкой, ангелом-хранителем.

— Понюхай, Чес, — рассмеялась она и протянула тарелку с хлебом. — Пахнет мокрой овцой.
Честер понюхал, кивнул в знак согласия и вернулся к тому, от чего оторвала его Колетта: он украдкой выпивал в ванной. Жена сердилась, когда Честер начинал день с виски.

Память снова обманывала его, и все потому, что тогда, лет десять назад, он приписывал Агнес все, что только можно приписать женской натуре.

Он не притронулся ни к сероватому кофе, ни к ломтикам круглого черствого хлеба, больше похожего на сухари, но поданного в качестве тостов.

Он был похож на человека, который недоволен тем, что ему не дают заплатить, хотя в действительности был этому рад.

— Позволь представить тебе мистера Макфарланда. Он покупал у тебя губку. — Райдел кивнул в сторону Честера.
— Очень приятно, — улыбнулся Нико и подмигнул приятелю. — Для истинного грека нет разницы между губками и паспортами.

Интересно, чем вызвана такая симпатия? — подумал Райдел. Наверное, общностью взглядов на почве мошенничества.