Ночной летун

Весь мир - мрачное и вонючее дерьмо.

...он не заметил, ему было все равно, и когда рыдания начали сотрясать ему грудь, он закрыл глаза, и все равно видел, как кровавая моча Ночного Летуна ударяется о фаянс, становится видимой и завихрятся перед сливом.
«Это зрелище теперь со мной навсегда», — подумал он.

В газетном деле тираж - не просто игра, а божество, которому приносятся любые жертвы.

Никогда не верь в то, что печатаешь, и никогда не печатай того, во что веришь. Это правило долго позволяло ему сохранить нормальный рассудок, когда многие вокруг теряли его.

Даже главному жеребцу в конюшне надо время от времени накручивать хвост, просто чтобы показать, каково его настоящее место в системе.

- Ты настоящий, - выдавил он, не оборачиваясь, не в силах оторвать рук от раковины. - Ты тоже, - парировал бесстрастный голос, и теперь Дизу почудились древние склепы и запечатанные гробницы в его здании.

Дети-цветы шестидесятых годов выросли в людоедов девяностых. О мягких реформах, политической корректности и "языке чувств" могут говорить высоколобые интеллектуалы, а простой человек по-прежнему гораздо больше интересуется массовыми убийствами, скандальными похождениями звезд и тем, как Мэджик Джонсон заработал СПИД.

- Клэр сказал, что тот тип вроде как собирался на бал, так он выглядел, - выпалил Эзра. - Да ну? - Диз подумал, что это и на один доллар не тянет. - Сказал, что тот вроде как прямо с витрины. Фрак, шелковый галстук, все такое. - Эзра помялся. - Клэр говорил, тот даже был в большом плаще. Внутри красный, как пожарная машина, снаружи черней, чем негритянская задница, говорил, развевался спереди, прямо как крылья летучей мыши.