Я, постель и Ильсор. Осознав такой поворот дел, я поняла, что некто третий тут точно лишний!

и снова пожалела, что его загадошство относится к тому же виду мужиков, что и Сибэль. Хороши до дрожи и восторженного обморока, но для использования не годятся. От статуй больше толка, ей-богу! Их хоть потрогать реально!

— У некоторых уши слишком длинные и острые. Лезут не в свое дело.
Кончики ушей некроэльфа, выглядывающие из-под светлых волос, дернулись и, как ни странно, слегка порозовели

- Я прекрасно понимаю, что любые отношения — это работа. Силы, время и компромиссы. И я к этому готов. Страсть… что страсть? Лишь химия тел. С нее, может, все и начинается, и желание служит неплохим цементом для отношений в начале. Но потом, если не добавить в него других связующих… компонентов — все развалится.
— Каких, например?
— Доверие, уважение, готовность жертвовать какими-то своими убеждениями и потребностями ради партнера.

Невиличка, ты прекрасная девушка, ты…

И завис. Видимо, кто я еще, так с ходу было не придумать.

На этом этапе кицунэ решил шокировать меня окончательно и встал на одно колено. Вытащил из внутреннего кармана какую-то коробочку и, открыв ее, протянул вперед со словами:

— Я буду счастлив, если ты примешь мое обручальное кольцо. Это предложение полноценного брака, Нэви. Никаких… так называемых младших жен. Ты будешь единственной в моей жизни.

Я подавилась тортом.

Лис реально сошел с ума.

Я трепетно прижимала к груди блюдечко с десертом и старательно подавляла желание отсюда сбежать. Нар-Харз сошел с ума. Какая досада… И какая потеря!

— Кхе — кхе — кхе! — выразительно откашлялись откуда‑то от дверей, знакомым голосом нави. — Ребята, прошу внимания! Вам так хорошо, что мне аж противно! Прервитесь из сострадания к бедной Стерви!

Романтика! Мы стоим под фонарем, мавка в моем, несомненно, прелестном лице смущенно потупилась и теребит складку юбки, Алинро возвышается несокрушимой громадой, обещающей защитить от всех бед, по парку с матами носится зубастый шар на ножках. В тени ближайшего дерева застыл вампир, который крайне заинтересованно сверкает на меня глазами. Кажется, до Дарина Енира таки дошло, что я мавка, и надо бы мной заинтересоваться. Красота!

Водяной, ну что же мне так не везет, а?!
Мало того, что такая толпа кровно заинтересованных в моем неблагополучии мужиков, так они все еще и дохлые!

В коридоре, прислонившись к стене, стоял мой визави и, судя по нерадостной морде лица, почти дошел до кондиции «Меня все достало!»
— Ну, наконец‑то! — сарктично протянул клыкастый. — Мавка, я вас ожидаю прямо как княжну!
Я аж споткнулась!
— Почему это?
— Потому что у дверей и полчаса!

— Не стоит признательности, Подкоряжная.
В отдалении провыло лихо:
— Если оно того не стоит, то какого тролля надо было меня так бить?!

В подтверждение своих слов дух дунул на подушки, и их разметало в разные стороны. Часть зависла в воздухе недалеко от ложа, часть со свистом рухнула куда‑то вниз. Я проводила их печальным взглядом, а потом с укоризной заметила:
— Это был акт вандализма.
— Я разрушил памятник оплоту твоей чести? — «ужаснулся» Ильс. — Прости, мавка, прости…! Кто ж знал, что эта конструкция настолько хрупкая?!

Дверь скрипнула и Шаррион, как истинный джентльмен, придержал створку, пропуская меня вперед. А скорее как истинный представитель профессии "рыцарь плаща и кинжала". Надо пропустить даму, дабы убедиться в отсутствии ловушек за дверью!

Создатель, сколько же всего проходит незамеченным, воспринимаясь нами, как само собой разумеющееся? Пение птиц, изменение цвета неба в зависимости от времени суток, сотни запахов, витающих в воздухе. Это все привычно и обыденно. Настолько, что когда мы этого лишаемся, а после снова обретаем… сие кажется лучшим из возможных подарков. Жизнь — лучший из возможных подарков!

В конце концов, у каждого должно быть свое личное пространство, должны быть какие-то свои маленькие тайны. А то это уже не отношения, а симбиоз получается, который до добра еще никого не доводил.

Все же способ существования: «жизнь — игра», это заразительная вещь. Без нее не мыслится уже ничего, даже отношения.

Мужики опасаются, когда им открыто намекаешь на замки, детей и белое манто… А особенно слабовольные сматывают удочки сразу после намека!

Бывает так, что за годы накапливается слишком много того, что можно понять, и даже простить… но вот относиться, как прежде, уже не получается.