Hell's Angels

Как-то унылым вечером в пятницу, вскоре после моей встречи с Ангелами из Окленда и задолго до того, как мне стало известно о существовании «Драконов», я стоял в дверях «Эль Эдоб»… и вдруг парковочную стоянку заполонили около двадцати больших, блистающих хромом байков, на которых сидела наидичайшим образом выглядевшая компания негров, – такое я видел впервые в жизни. Они свалились как снег на голову, в сопровождении остервенелого рева моторов, и спешились так непринужденно, важно и уверенно, что моим инстинктивным желанием при их появлении было бросить пиво и бежать без оглядки. Я проболтался с Ангелами достаточно долго, чтобы врубиться в подспудный смысл их представлений о «ниггерах»… и вот сейчас они оказались здесь – банда черных коммандос, вломившихся прямо на командный пункт Ангелов Ада. Я отошел от двери и передислоцировался в такую точку, откуда можно было бы беспрепятственно рвануть на улицу, когда начнется махаловка цепями.

Осужденные контрабандисты если и имели какое-то отношение к Ангелам, то оно, несмотря на якобы сделанное ими заявление о членстве в клубе, было весьма относительным. Трое из восьми были из Нью-Йорка, пятеро – из Лос-Анджелеса, в том числе две девушки – они не в счет. Остаются только три возможных кандидата, претендующих на принадлежность к Ангелам, но те «отверженные», с которыми я беседовал, утверждали, что слыхом о них никогда не слыхивали. Возможно, они лгали, хотя лично я в этом сильно сомневаюсь; обычно они гордятся свой связью со всем, что становится сенсацией и выносится на первые полосы газет.

Трудно сказать, что могло бы произойти, если бы «отверженным» отказались продавать пиво, но круглолицый человечек на туристском рынке оказался провидцем, изменившим, казалось бы, предначертанный ход событий. Уже после первой крупной закупки Ангелы были везде желанными гостями или по крайней мере их присутствие терпели повсюду, за исключением магазина Уильямса, из которого свалили даже любители суда Линча, когда всем стало ясно, что основное действие развертывается вовсе не здесь, а совсем на другом берегу… Бедняга Уильямс остался при всех своих сокровищах; его распирало от непримиримой жадности, и она буквально сочилась у него изо рта и ушей… и он смог отдышаться только вечером в понедельник, когда Ангелы, наконец, исчезли. А, отдышавшись, вышел на берег озера и бросил, словно Гетсби, гордый, но тоскливый взгляд на зеленые неоновые огни баров, что горели на другой стороне озера, – там все остальные в поте лица своего подсчитывали нехилую выручку.

В репортаже Chronicle об Ангелах говорилось, что полиция в округе Мадера все еще не решила, как ей поступить относительно «постановления о сдерживании». Очевидно, что-то пошло не по предполагаемому сценарию, если, согласно специальному распоряжению Ангелов обязали 16 июля явиться в Верховный суд округа Мадера. В противном случае, путь в округ для них будет закрыт навсегда. «Полиция опасается, что могут произойти неприятности, – говорилось в статье, – потому что банда пригрозила остаться в Бейсс Лейк до 16 июля или уехать и вернуться к этому числу, но уже с подкреплениями». Официальные лица округа были поставлены перед выбором: либо полностью отменить «постановление о сдерживании», либо принимать очередной пробег…

Отряд скаутов Баргера прибыл буквально сразу же следом за полицией, и никакое движение или, наоборот, пробка им помешать не могли. Пока они петляли между машинами, свет от их передних фар дергался то в одну, то в другую сторону, отчего общая нездоровая атмосфера только усугублялась и становилась еще тревожнее. Я мельком увидел Баргера, пробивавшегося через толпу к разбившемуся Ангелу. Один из копов в шлеме потянулся, чтобы его остановить, но был отброшен Грязным Эдом на шесть футов вдоль дороги. Я видел, как подскочил Эд, и все же не мог поверить своим глазам. Легавый, должно быть, испытывал то же самое. Грязный Эд ударил его на бегу, одновременно схватив за грудки. Коп резко отшатнулся, пытаясь ударить наглеца дубинкой, но вид у него был довольно испуганный. Еще один помощник шерифа прыгнул на Эда… Оutlaws устроили короткий борцовский поединок, а фотограф пытался их разнять.

А в сотне футов от них, на другой стороне бухты, шатались Ангелы Ада во всем своем неряшливом великолепии. Никаких кремов для загара, бикини или водонепроницаемых часов по ту сторону баррикад. «Отверженные» стояли на скалистом берегу в потрепанных шортах, мокрых «левайсах», со спутанными бородами, невыгодно подчеркивающими бледность и скверный цвет их лиц. Кое-кто плескался в воде прямо в одежде. Некоторые девушки были в лифчиках и трусиках, другие закатали свои тореадорские брюки как можно выше, и еще несколько плавали в мужских майках. Это смахивало на ежегодный пикник ночной смены работяг с медного рудника «Никогда не Потей» в Бьютт, штат Монтана.

Примерно так же они обращались с мужиком из The Los Angeles Times, но тот, казалось, все никак не мог побороть ощущение, что кто-то собирается подкрасться к нему сзади и вышибить мозги диском от колеса. Происходившее выглядело довольно забавно. Я надеялся, что Коэн промямлит нечто вроде: «Президент Баргер, я полагаю?». Но он слишком нервничал. Он уже поговорил с копами, и его голова была забита рассказами о зверствах и жестокостях; скорее всего, он уже тогда в уме прикидывал статью, которую кто-нибудь сочинит по поводу его кончины: «… репортер сопротивлялся, но безрезультатно. Обезумевшие от наркотиков мотоциклисты быстро изрубили его на куски и насадили эти куски на вертел… имя его останется в веках».