Цитаты из книги Hell's Angels

Наконец президент «Жулья» дал отмашку, и мы с ревом и грохотом рванули с парковочной стоянки. Ведущие байки выехали из общего строя на улицу, за ними последовали другие, в реве моторов их «харлеев» слышалась радость и торжество. Но вот шум затих. К тому моменту когда весь боевой порядок вынесся на фривей, миновав несколько кварталов, райдеры растянулись вереницей по двое в ряд на каждой полосе, строго придерживаясь скорости шестидесяти пяти миль в час. Все как один выглядели чрезвычайно суровыми, целеустремленными и решительными; и никаких разговоров, ни единого слова, ни «да», ни «нет».

Окончательно стало ясно, что срочные службы реагирования копов с собаками ждут не дождутся появления Ангелов, что, собственно, и подтверждали радиосводки. Поэтому в составе участников пробега произошли существенные изменения. Многие из тех, кто обычно брал с собой своих «старушек», оставили девушек дома, учитывая возможность серьезного столкновения с представителями закона. Нет ничего хорошего, если ты один сидишь запертым в тюряге провинциального городка, а если еще и женщина твоя или подружка, вместо того чтобы вернуться домой и вызвать адвокатов и поручителей, загремит в ту же тюрягу… – считай, что получается двойная подстава. Подобную ловушку Ангелы научились обходить стороной.

Лишь немногие Ангелы откажут себе в удовольствии подложить жирную свинью «цивилам» и вставить им по полной программе – желательно, чтобы при этом у «цивилов» полностью нарушился обмен веществ и они в будущем пронзительно вопили бы во сне все ночи напролет. Однако в таком поведении Ангелов, в их отношении к обывателям есть приличная доля черного юмора. Приколист Сонни однажды объяснял эксцентричные наряды Ангелов, как своего рода шутку – «ну пойми ты, это же гигантский маскарад».

В какой-то степени так оно и есть на самом деле, но не все способны въехать в «ангельский» юмор – от утробного смеха над шуточками Джеки Глисона до спокойного хихиканья при виде лица человека, располосованного горлышком от разбитой пивной бутылкой.

Среди тех, кто решил тем утром не крутить ручку настройки своих приемников и остаться на этой волне, оказались несколько тысяч безоружных налогоплательщиков, собирающихся провести праздники по соседству с озером Бейсс и парком Йосемайт. Они уже отправились в путь, но добрая половина из них все еще пребывала в полусонном раздражении от того, что вещи пришлось грузить в самую последнюю минуту, что детей пришлось во время завтрака поторапливать… как вдруг радио в их машине прохрипело, что они, не выспавшиеся и сердитые, направляются прямиком, добровольно в эпицентр вероятной зоны боевых действий. Они читали о бесчинствах в Лаконии и других безобразиях, чинимых Ангелами Ада, но в печатном виде все угрозы лично для твоей жизни кажутся далекими, по-своему жуткими и реальными, но ты не чувствуешь при этом леденящего страха, от которого случается медвежья болезнь. Такой страх накатывает, подступает к горлу, когда до человека доходит, что дело касается непосредственно его самого. Газеты, которые выйдут на следующий день, могут и словом не обмолвиться о людях, избитых и затерроризированных за три тысячи миль отсюда, но на этот раз все будет происходить непосредственно там, где ты и твоя жена собрались провести выходные.

По словам Френчи, пробег должен был начаться в восемь утра от «Эль Эдоб», кабака на Восточной четырнадцатой Улице в Окленде. (До осени 1965 года «Эль Эдоб» был неофициальной штаб-квартирой Оклендского отделения, эпицентром всей деятельности Ангелов Ада в Северной Калифорнии. Однако в октябре его снесли, освобождая место для парковочной стоянки, и Ангелы вернулись обратно в Клуб «Синнерз».)

Согласно утренним прогнозам погоды, во всем штате все выходные должна была стоять дикая жара, однако первые лучи солнца Четвертого Июля в Сан-Франциско с трудом пробивались сквозь плотную завесу тумана. Я проспал, и в спешке, уже на выходе, забыл свою фотокамеру. И позавтракать толком не успел… Но все-таки умудрился проглотить сэндвич с арахисовым маслом, пока грузил машину… спальный мешок и сумку-холодильник с пивом – на заднее сиденье, магнитофон – вперед, а под водительское сиденье я бросил незаряженный «Люгер». В кармане у меня лежала обойма – на тот случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

Такова была ситуация, сложившаяся к 3 июля 1965 года. Община Бейсс Лейк все эти дни пребывала в ужасном напряжении. Копии журнала Life от 2-го июля, освещавшие события в Лаконии, были выставлены на всех прилавках деревенского рынка. Местные жители ожидали самого худшего. Из всей газетной шумихи были сделаны надлежащие выводы – самые оптимистические прогнозы сводились к пьяным дракам, причинению ущерба собственности, запугиванию граждан и получению в любой момент какого-нибудь телесного повреждения. Существовала также вероятность, что «отверженные», по своему обыкновению, смогут скупить все запасы пива в городке. И если эти скоты полностью соответствуют своей репутации, что угодно может стать причиной массовых поджогов, грабежей и изнасилований.

Как только начался уик-энд, атмосфера в Бейсс Лейк стала напоминать обстановку в канзасской деревушке, готовящейся к надвигающемуся торнадо.

Американское судопроизводство никогда не создавалось с целью контролировать большие группы бунтующих граждан. Оно было предназначено защищать общество от особо вопиющих уголовных проступков или от противоправных деяний отдельных лиц. В основе его лежит высказанное неизвестно кем предположение, что полиция и граждане всегда образуют естественный союз против злобных и опасных жуликов, которые непременно должны быть арестованы, если попадутся с поличным, или застрелены на месте, окажи они сопротивление.