— Она мечтала когда-нибудь вернуться, чтобы отомстить.
— Отомстить? — задумчиво произнес Конрад. — Возможно ли это?
— Почему бы и нет? — спросила Тина, помня чувство, которое испытала минуту назад.
— Ваша сестра может многие годы готовиться к этому часу, думать о нем, мечтать — это, конечно, придаст ей сил; может в конце концов, добившись успеха, приехать в Кленси, но тогда она, наверняка, поймет, что месть бессмысленна, и, поверьте мне, не испытает того, чего ждет — ни радости, ни удовлетворения.
— Разве?
— Думаю, да. Так всегда случается, когда чего-то долго ждешь. Все проходит, человек меняется, сам не замечая того. И потом, эти люди, если они не просто заблуждаются относительно вашей сестры, а по-настоящему злы и порочны, все равно не станут ни уважать ее, ни любить, а будут только завидовать черной завистью и по-прежнему строить козни! Она так и останется для них «дурочкой Хиггинс», которой неизвестно почему и совершенно несправедливо повезло. Она ничего не докажет им. Докажет, может быть, только самой себе, хотя… это, пожалуй, и будет главным!