Цитаты из книги Осень женщины

- Я думал, что можно обладать сердцами двух женщин, не заставляя их страдать и не страдая самому.

...он начинал смотреть на свою любовь к ней, как на долг; известно уже, что ничто так не убивает любви, как подобное отношение.

...они оба поняли, что для их любви нет больше места в жизни. С этих пор началось медленное восхождение вдвоем на Голгофу, теперь они знали, что, дойдя до ее вершины, они принесут в жертву свою любовь.

Природа может каждый сезон обнажать или молодить местности, они всегда сохранят неизменную душу, которая говорит всем душам человеческим одним и тем же голосом и навевает всем почти те же грезы…

- О, жизнь по строгому режиму и несколько стаканов воды из какого-нибудь целебного источника никогда не могут быть бесполезны. Они успокоили бы вас, привели бы в порядок ваши нервы, издерганные в этой непрерывной лихорадке парижской жизни.

- На практике привычка к известному образу жизни притупляет главным образом чрезмерные стремления. Те, которые положительно созданы для того, чтобы быть поставленными за образец, достигают желаемого или, если терпят неудачи, исчезают. Это закон природы.

- Ни они, ни я, никто из нас не чувствуют себя вполне счастливым, - это несомненно; но, как я имею свои радости и печали, так и они имеют свои.

- Счастье состоит не в том, чтобы мечтать на груди женщины и позволять ласкать себя, как ребенка. Я старелся в этой нежности, изо дня в день, живя полусчастьем.

Остаток их жизненного пути представлялся им как длинная прямая дорога, без приключений, но зато пустынная, без оазиса, без пейзажа. И оба признавались себе, что по этой дороге им придется идти долго-долго, до самой смерти!

После окончательного отречения от личного счастья, они желали, чтоб их жертва, по крайней мере, составила счастье других.

- Почему мы так страдаем, когда любим без взаимности или любим дольше, чем нас любят?

- Но разве каждое живое существо не живет жертвами других существ?

Эта женщина, вся в слезах, только что вырвавшаяся от него, - это его молодость: она уносила с собой в складках своего платья кровавые лохмотья его человечности.

- Не забывайте дорогу к этому дому [храму Божьему].

АББАТ: Ваша совесть принадлежит вам, дитя мое... Живите в мире с нею. Господь Бог простит вас, потому что Он вас испытывает…

ЖЮЛИ: Только… когда я проверяю мою совесть, то мне кажется, что нет никакого греха в этом воспоминании о Морисе. Это что-то очень сильное, но раненое, как бы это сказать?… Что-то грустное, вот как когда любят умерших. Нет, я не могу грешить, любя его таким образом.

...он [аббат] уже привык распознавать душу на женских лицах и видел теперь, что перед ним стоит униженная и покинутая женщина.

...ему [аббату] слишком хорошо было знакомо это охлаждение к религиозной жизни до того дня, когда любовный разгром снова приведет этих разбитых, измученных, любящих светских женщин к стопам Утешителя.