Академия зла. Быть ведьмой

— Звали, лорд Тиан? Что-то случилось?
— Хочется верить, что пока ничего, — постукивая пальцами по столешнице, задумчиво произнес декан. — Но пять маленьких, глупеньких и беззащитных ведьм только что отправились в Парк собирать травки, коренья и дергать лапки у монстрообразных пауков.
— В Парк? — округлив глаза, переспросил Аззи. — В тот самый?
— А у нас их несколько? — приподнял бровь темный.
Парень тут же стушевался, переступил с ноги на ногу.
— Нет…
— Значит, в тот самый, что за тупые вопросы! — вспылил декан.
— Одни?! — в голосе парня прозвучал откровенный ужас.
— Почему одни? — маг позволил себе снисходительную улыбку. — С тобой!
Аззи обреченно застонал, скривился, как будто его живых тараканов есть заставили.
— Со мной?..
— А ты имеешь что-то против? — недобро прищурился мужчина.
— Нет, что вы…
Оправдываться у Аззи получалось плохо — совершенно неправдоподобно и, помявшись пару секунд, он все-таки выпалил на одном дыхании:
— Лорд Тиан, их же пятеро! Целых пять совершенно необученных ведьм! Разбрелись поди, попробуй собери их в кучу, я же не пастух… И один не справлюсь! Зачем вы их вообще туда послали?!
Лицо темного словно онемело.
— Пошел вон, — холодно указал он на дверь, и этим ледяным тоном с металлическими, звенящими нотками окатило даже меня, заставив поежиться. — Либо придешь обратно вместе с ведьмочками, либо не вернешься никогда! И поторопись, вдобавок ко всему, боюсь, они сейчас не очень хорошо соображают…
Но парень с заячьим хвостом, несмотря на свой трусоватый внешний вид, даже не двинулся с места и с жалобными глазами попробовал еще что-то возразить:
— Но магистр…
Тут за молодого мага стало откровенно страшно, и я не выдержала:
— Слушай, что ты так побледнел, словно тебя на каторгу отправляют? Это всего лишь девчонки! Погуляешь, свежим воздухом подышишь, ведьмочкам глазки построишь, улыбнешься, хвостиком приветливо помашешь — сами за тобой пойдут! Цветочки, грибочки заодно пособираешь или что там еще в вашем парке растет…
Тот округлил на меня глаза:
— Что растет? Деревья огромные, заросли колючие, зомби вот иногда из земли вырастают… А вообще нечисть в основном, это для нее, можно сказать, заповедник!

— Мышки? — удивилась я, разглядывая серое семейство. — Мммм… А может все-таки…
Красноречиво и с надеждой посмотрела на Комиссию. Особенно умоляюще взглянула на Каллохена. Ответный кукиш не менее красноречиво подсказал, чтоб даже не надеялась…
— Какие-то проблемы? — угрожающе прищурилась профессор. — Боимся грызунов? Не устраивает порода? Может, вам элитного слона привести для опытов? — и как рявкнет:
— А может сразу за дверь пойдете?
— Никаких проблем! — замахала я руками. — Отличные экземпляры!
Только ма-а-аленькие…
Схватила первого попавшегося мышонка, с грустью прикинула во сколько раз он меньше Каллохена, и все-таки капнула в усатую мордочку зелье, самую мизерную капелюшечку, что отмерить смогла, и кинула его в аквариум. Мышонок профессионально нырнул в прозрачную воду, проплыл круг, загребая уже ластоногими лапками, второй, на третьем круге я заметила, что он начал лысеть, еще через два круга стало понятно, что кожа его ярко-зеленого цвета, а сам подопытный весьма и весьма быстро набирает в весе. И росте. И вообще хвост толстым стал, с гребнем, да и пасть вытянулась, зубастая! И зубы тоже активно набирают в росте! Активней всего остального!
Я решила, что за метаморфозой дальше понаблюдаю откуда-нибудь со стороны. А именно из-за спин достойнейшей Комиссии, с уст которой уже начинали срываться неудобные и не очень цензурные вопросы, на которые я предпочитала не отвечать. Объект, то есть мышонок, назывался теперь исключительно «хренью», а про себя я вообще молчу.
Когда лопнул аквариум, вода хлынула в разные стороны, а его житель, продолжая расти, развалился на столе, стало понятно, что это не «хрень», а крокодил.
— Госпожа СеллинаКраст, потрудитесь объяснить, вы дозировку компонентов какую выбрали? — со сдерживаемой яростью поинтересовался ведьмак, наблюдая, как крокодил жует какой-то мокрый учебник.
— Мммм, — какая тут дозировка, крокодил на стол вмещаться перестал и неуклюже шмякнулся об пол.
— Для слона, что ли? — развернувшись, гаркнул мне в ухо магистр Каллохен, которому надоело, что я прячусь за его широкой спиной. Оказалось, не просто прячусь, а для надежности еще и двумя руками за плечо впилась.
— Нет, для вас рассчитывалось, — пришлось честно признаться и переместиться уже за спину профессора Грэдис. — Но, кажется, я вам польстила в плане веса… В смысле наоборот… — запуталась я. — В смысле не такой уж вы и тяжелый!
— Для меня? — он побагровел, и мы, включая Грэдис, вместе посмотрели на осколки аквариума. Она как-то сразу передумала быть моим укрытием и предательски толкнула в объятия ведьмака.
— А вы разве никогда не хотели стать русалом? — заговорщицким шепотом поинтересовалась я.

— Та-ак… А зачем вы меня куда-то тащить собрались?
Мальчик посмотрел на меня, как на дуру:
— Потому что ни одна каменная статуя при мне сама еще не ушла, а мама нам зелье оживляющее не дает. Говорит, совсем обнаглеем, и вообще оно у нее уже кончается.
Оценивающе взглянула на девочку, на темные стекла очков, на напряженно держащего ее руку мальчика…
Блин, василиска! Самая настоящая! Это же редкость какая!
Восхищение редким видом уступило место осознанию, негодованию и немного испугу:
— Это она меня же… — задохнулась, представив, как каменную меня катят вниз по склону, отбивая руки или ноги о попадающиеся на пути валуны, а то и в качестве мебели используют, если уцелею после подобной транспортировки.

Я поняла, что это отказ, окончательный и бесповоротный.
— Тогда я скажу, что вы меня домогаетесь! — в отчаянье выпалила я.
— Что? — кресло с грохотом отлетело в стену.
Ноздри раздулись, глаза яростно сощурились.
— Вконец оборзела! — вскочив на ноги, рыкнул декан.
Черт! Кажется, я погорячилась с шантажом…
— Я побои сниму! — взвизгнула испуганно, заметив его сжатые кулаки, и попятилась к двери.
— Ч-что? — кажется, дар речи дал сбой.
— Женщин бить нельзя! — на всякий случай предупредила я, сомневаясь в адекватности декана. — Меня — тем более!
Взгляд немного прояснился:
— Почему? — но через секунду снова потемнел. — В смысле, за кого вы меня принимаете! Вон из Академии!