Сложность в том, что мы описываем проблему тем же языком, который и создал ее для нас

Наша ошибка состояла в предположении, что личность священна и ее уникальность увеличивается при вычленении ее из окружающего мира или изначальном отторжении от своего Создателя. Это все равно, что воздать хвалу ладони, отрубив ее от руки.

Игра не должна приниматься всерьез, или, другими словами, представления о мире и о себе, являющиеся социальными привычками и установлениями, не должны смешиваться с реальностью.

Если психотерапевт занимает определённое положение в обществе, он будет видеть свою задачу в том, чтобы приспособить человека и направить его «подсознательные побуждения» к социальной респектабельности. Но подобной «официальной терапии» недостаёт честности, и она становится послушным инструментом в руках армий, бюрократии, церкви, корпораций и всех прочих служб, нуждающихся в «промывке человеческих мозгов».

Буддизм, вместе с элементами индуизма, ведантой и йогой, а также даосизмом в Китае, является не культурой, а скорее критикой культуры, продолжительной ненасильственной революцией или «лояльной оппозицией» культуре, частью которой он является.

Индуизм или буддизм невозможно классифицировать как религию, философию, науку, мифологию или же как смешение всего этого, потому что любое разделение, даже в форме разделения духовного и материального, им совершенно чуждо. 

Хотя древние культуры Азии никогда не имели такого точного физического знания, какого достиг современный Запад, они в принципе поняли многое из того, что мы постигаем лишь сейчас. 

Отсюда - неумолкающие дискуссии о необходимости «объединённой науки» и описательного языка, общего для всех отраслей науки. И отсюда же - насущная потребность в самой науке описания, общения, систем знаков и символов, которая бы представляла и объясняла устройство вселенной.

На определенной глубине специализации научного познания знания сливаются, становясь достаточно развитыми, чтобы определить, что весь мир слит воедино, насколько бы чётко очерченными не казались его части. 

Взятая в своей физической конкретной реальности, ткань универсума не может разрываться. Как своего рода «атом», она в своей целостности образует... единственно реальное неделимое... Чем дальше и глубже, с помощью всё более мощных средств, мы проникаем в материю, тем более нас поражает взаимосвязь её частей... На месте нечёткой связанности вещества мы находим четкую связанность нераздельных взаимозависимых систем.

Нечто подобное происходит, когда учёный исследует элемент системы, настолько отчётливый для невооруженного глаза, что кажется отдельно существующим. Он обнаруживает, что чем тщательнее он ведёт за ним наблюдение и описывает его, тем более очевидным становится то, что он описывает окружение, в котором тот существует, и другие системы, с которыми он неразрывно связан. Как сказал Тейяр де Шарден, изоляция индивидуальных, атомных систем «есть лишь хитрая уловка интеллекта».

Но для психотерапевтов становится всё более очевидным, что нормальное состояние сознания в нашей культуре является и контекстом, и почвой для психического заболевания. Общества, накопившие материальные богатства и стремящиеся к взаимному уничтожению, могут быть чем угодно, но только не условием социального здоровья.

Туман начинает рассеиваться, но на протяжении длительного времени его плотность скрывала действительно важные достижения восточной мысли в области психологии.