Безобразная Жанна

— Ничего себе, у нее топор в руке, а я «не бойся»… – бормотал он по пути. – У меня только нож, да и тот паршивый, супротив топора с таким соваться смысла нет, и не важно, что тот у девицы в руке… А рука-то, сразу видать, уверенная, не дрова колола, ох не дрова…

Ничего не имею против кошек, мышей не боюсь, но есть с ними из одной тарелки все же не желаю.

Кого-то кладут в землю, и они прорастают деревьями и травой. Кого-то опускают в море, и они становятся морской пеной и яркими огнями, что тянутся за кормой летними ночами. А кого-то пожирает жаркий огонь, и они уходят высоко, выше, чем летают птицы, к самому солнцу, и оттуда могут видеть, что творится на земле.

Вскрывать старые раны всегда больно. Но нужно, иначе и помереть можно - та гниль, что внутри, всю кровь отравит, вот тебе и конец придет.

Когда очень больно, человек, чтобы не сойти с ума, выстраивает у себя внутри крепостную стену и прячет за ней все, что связано с причиняющим боль, и не важно, была ли это смерть близкого человека, какое-то другое несчастье... А когда проходит время, стена начинает разрушаться. То один камень выпадет, то другой, и ты уже можешь понемножку вспоминать о былом, но не выть от горя и не разбивать голову о стену.

-А что бы ты отдала, лишь бы вернуть себе прежнее лицо? - спросил бродяга, глядя мне в глаза.

-Свою гордыню, - ответила я после паузы и отвернулась.

Не верь феям, говорила она. Не шути с ними. Ничего не бери у них, а если угораздит взять - не обещай ничего взамен, тем более, расплатиться в будущем. Если что-то отдаешь, так отдавай сразу. Не загадывай желаний - они их исполнят, но так, что ты волком выть будешь, лишь бы вернуть всё, как было прежде, но они только посмеются и заберут обещанную плату.

- Не положено королевам в мужья бродяг брать!

• Я сама решу, что положено, а что взято.

Сколько мне доводилось слыхать о пророчествах, всегда они исполняются не так, как думалось.

– А ты что же, вовсе меня не боишься? – спросил он, делая шаг вперед. – Одна, без слуг… Вдруг я разбойник?
– С чего бы мне тебя бояться? Я одна, как ты сказал, но и ты один. И еще неизвестно, чья возьмет, если ты вздумаешь ко мне руки тянуть.
– Ну так и стулом можно огреть, и кочергой…
– И топором, – в тон ему добавила я, свободной рукой выдернув сзади из-за пояса маленький, но очень острый топорик.