Ртуть. Книга 1. Ртуть

Если взять за углы скатерть с уставленного кушаниями праздничного стола и сложить тряпошку в оригами, то оказавшийся внутри мятый жирный ком начинки очень напомнит по фактуре, текстуре и вкусу данное произведение Нила Стивенсона. Если ещё и начать копаться в содержимом, сюрпризы гарантированы: то кусочек торта с вишенкой, то ножка индейки, то горчичка, то острозубая вилка... а, у нас же книга, — тогда философия и натурфилософия, шпионские и политические интриги, алхимия и придворные страсти, почти детектив и религиозные разборки, чума и сражения с пиратами. Всё смешано в отличную кучу, и нелинейное повествование только добавляет книге пикантности.
Самое смешное, что «Ртуть» была очень вкусной.

Наспойлерить в рецензии невозможно, потому что в принципе невозможно пересказать сюжет. Поскрипев минут пять серо-розовыми шестерёнками, я высмотрела в книге две истории: с одной стороны, перед нами подробная биография натурфилософа и созерцателя Даниеля Уотерхауза, с другой — история познания природы. Нет, даже не так — ПОЗНАНИЯ. Всю книгу кипит бешеная исследовательская деятельность неважно чего, точнее, всего подряд, деятельность безвекторная и хаотическая, жадная и часто бессмысленная. Непонятно, то ли автор восторгается научным энтузиазмом своих героев, то ли высмеивает его. Арифметическая машинка — и подбор синонимов к «срамному уду», почти летательный аппарат — и шизофренические опыты с человеческим речевым аппаратом, проводимые, слава Богу, на трупе. Зверикам, попавшим в лапы исследователям, повезло меньше: от того, что естествоиспытатели сотворили с живой собакой, не по себе было даже им самим — животное кричало так, что на шум заглянули соседи и вежливо поинтересовались, скоро ли прекратится «опыт». Умом понимаю, что эти манипуляции могли быть очень полезными (или нет) для науки вообще и медицины в частности, а трепетное сердце просит применить к самим исследователям те же хирургические процедуры, — и да, без наркоза.
В любом случае, перед нами высококонцентированная история появления вещей и явлений, в наше время ставших уже привычными, так что познавательные мотивы в книге тоже присутствуют.

Ещё один спорный момент: наличие в «Ртути», в том числе, так сказать, в «главных ролях», реальных исторических лиц. За тех бедолаг, кто уже помер и в суд на клеветников не подаст, особенно обидно; оно, конечно, смешно бывает читать, допустим, как уважаемый ктулховед Говард Ф. Лавкрафт с рюкзачком за плечами шпарит по катакомбам и сражается с зомбями что твой Индиана Джонс (движуху см. тут: Томас Уиллер - Арканум ), но уважение ж должно быть к человекам? Бедняга Исаак Ньютон вообще кочует из книги в книгу, и вот в этой тоже засветился. Стивенсон, правда, обошёлся с ним бережно (приписанные нетрадиционные наклонности не в счёт, сэр Исаак уже и привык, наверное), и готовенький образ учёного мужа иногда даже вызывает доверие (но не симпатию). Помимо Ньютона мы познакомимся и с альтернативными Лейбницем и Гуком — в общем, весь цвет тогдашней науки подсобрался.

Что в книге хорошо: философско-религиозные рассуждения, которым отведено немало места. Не знаю, насколько они свежи и оригинальны, но мне очень понравилось, прямо смаковала некоторые моменты. Что очень хорошо: юмор, добродушно-беззлобный, и главный герой Даниель, спутником повертевшийся на орбите всех местных «мастодонтов от науки». Такой весь мягкий и наивный дядька, способный сообразить, что стал жертвой интриг лишь тогда, когда ему об этом будет сказано прямым текстом — умилял временами человек.

Не знаю, сохранится ли формат подачи материала в остальных книгах серии, но читать их буду обязательно. Зацепило.

Книга одновременно нравится и не нравится, тяжело, когда вы с автором на разной волне.
У меня в последнее время подъем любви к биографиям и историческим романам, а «Ртуть» представляет собой очень вольный исторический роман. Это напомнило мне «Карту времени» (которая написана на 5 лет позже, но прочитана мною раньше), вот только подача материала в этих книгах различна, не смотря на схожие идеи. В «карте» много внимания уделяется описаниям и размышлениям, а главное, делается акцент на одном герое, и только после полного его раскрытия происходит переход на другого. «Ртуть» более диалоговая книга, в которой все скинуто в одну кучу. Помимо "привычного повествования" в тексте есть пьеса и письма, что вообще превращает все в один сплошной диалог. Нас лихорадит во временных промежутках, кидает от героя к герою, и все постоянно болтают. Если «карту» можно сравнить с насыщенным днем, где ты посетил много мест, встретил много людей, обсудил много вещей – и все эти «много» в голове отложились, то «Ртуть» представляет собой один очень длинный вечер болтовни в компании – на утро убей не вспомнишь, о чем вы вечером разговаривали. В обеих книгах среди главных героев громкие имена (Гербер Уэллс, Исаак Ньютон, Лейбниц), и оба раза мне резало это слух. Одно дело, когда реальная биография, люди как-то живее выглядят, тут в обоих случаях герои скорее карикатурные. Ньютон вообще какой-то сумасшедший маньяк, честно слово.
Из плюсов - в «Ртути» мне очень понравилась наука и ирония. Причем, настоящая ирония, в виде сложного интеллектуального юмора, опирающегося на знания, исторические события, жизненные ситуации. В плане науки – забавляло и поражало, когда в один ряд ставили какие-то сумасшедшие эксперименты и эксперименты, приведшие к настоящим изделиям наших дней (строительный уровень, например). Книга перегружена английской политикой и религиозными склоками, которые мною совершенно не изучены, так что весь «сок» этих ухищрений до меня не дошел. И много отсылок идет к «Криптономикону», из-за чего тоже, увы, не все понятно. А про пиратов я вообще не люблю читать, как и про военные действия, так что под финал моральную усталость начали добивать жанровые предпочтения.
Я понимаю головой, что книга сложная и интересная, заслуживает своих наград и фанатов, но по душе мне общая картина не пришлась, только отдельным кусочками. Именно ситуационность, рваность и отсутствие целостной картины меня вводят в ступор, хотя диалоги действительно понравились.

Нельзя мне такое читать. Школьные годы остались позади, уже почти не помнится, кто и что сделал из тех ученых, что упоминаются в книге, кроме, разве что, Ньютона, но про него грех забыть. Я в принципе не люблю книги, где вначале написан год, для меня самое оптимальное - иногда упоминать в повествовании, сколько времени прошло после значимых событий и сколько лет герою. А здесь все события свалены в кучу, автор прыгает с 1640 на 1714, потом на 1665 и снова в восемнадцатый век. Если вначале я пыталась как-то ориентироваться, но потом просто махнула рукой и стала воспринимать книгу просто как книгу, полную слов. Диалоги, конечно, интересны, но только на них далеко не уедешь.

Редкость: чем больше перечитываешь, тем больше нравится. С одной стороны, здесь полно поп-культурных ходов (герои очень быстро перестают притворяться, что говорят на языке 17 века, а историко-бытовые зацепки вроде вхождения в обиход чая вводятся в текст несколько грубовато), что не мешает Стивенсону использовать приемы прямиком из классики. Некоторые заставляют вспомнить уроки лит-ры: например, состояния природы, вечно что-то символизирующие в душе героев. Я про этот конкретный момент:

Это Даниель едет к другу, за которым много наблюдает, много думает, восхищается, но не всегда понимает. А вулсторпский пейзаж как раз один из таких ключей к характеру, данному по большей части со стороны.

У легкомысленного на первый взгляд Стивенсона встречаешь глубину, причем там, где не ожидаешь ее найти.

Подробности

Про название

«Ртуть» – емкий символ, позволяющий соединить несоединимое: дух научного познания и алхимическую мистику, персонифицированные в том же Ньютоне, скажем. Или в любом другом молодняке, ищущем истину.

Название-метафора само по себе не достижение, конечно, но Стивенсон использует забытые значения, из-за чего их количество удваивается-утраивается, а смысл текста при этом идет вглубь. Конкретно в этот раз он пользуется тем, что ртуть может быть не только металлом, но и философской. Поэтому выражение «философская ртуть» можно понимать буквально, а можно образно – учитывая, что речь идет о натурфилософах с живым, как сама ртуть, умом.

Про Ньютона

Всегда опасаюсь, когда вводят исторических личностей в приключенческие романы, но на этот раз вроде пронесло: места ему отведено немного, но автор обошелся с ученым бережно. Даже смелые подозрения в нетрадиционной ориентации не бесят. Во-первых, ее крайне мало. Во-вторых, это дает возможность соотнести его с Тьюрингом (спасибо таланту семьи Уотерхауз сталкиваться с кем-то гениальным) и, наконец, провести своего рода параллель: увлечение математикой и физикой – это большая и чистая любовь (к кривым), а алхимия – «грех супротив естества» (с).

Все потому что у автора прямо таки личные счеты к Ньютону; я так и вижу, как Стивенсон мечтает вернуться в 17 век, чтобы встряхнуть того, вернув его от алхимии к физике. За этим и нужен Даниель – выразить личное отношение к Н., у которого образовалась своя нераздельная Троица, с Гуком и Лейбницем. В итоге получилась такая вещь в себе, замкнутая, непостижимая и масштабом дара превосходящая всех прочих коллег.

Стивенсон сопоставляет рабочую манеру Гука и Ньютона и отслеживает направление их научных интересов: один смотрит в микроскоп, другой – в телескоп. Стивенсон сводит желание Ньютона смести старую чушь с корабля современности и застройку Гуком оживающего после чумы Лондона в одну общую идею обновления.

В чем я несколько разочарована, так это в отсутствии байки об упавшем яблоке. Ну раз уж тут вульгаризация истории, пошлейшие исторические анекдоты и все такое. Гулять так гулять. Но нет: на орехи досталось только знати, к ученой компании Стивенсон демонстрирует другой подход, теплый, тактичный и подчас восторженный.