Сажайте, и вырастет

Вдруг, в два легких шага, приблизившись, человек в белом коротко размахнулся и разбил об голову моего бывшего босса сотовый телефон.

Удар получился скорее символическим. Однако аппаратик развалился. Посыпались части корпуса и какие-то микросхемы.

Босс грамотно прятался, но был найден в столице Белоруссии – Минске. К тому времени он сделался крайне положительным гражданином, владельцем парикмахерского салона. Московский банкир-миллионщик теперь стал минским куафером.

Перед силою наших денег никто и ничто не устоит.

Будет куплено все и вся.

– На светофоре направо,– мрачно ответил я,– и потом все время прямо, по набережной...

Так жертва подсказала палачу путь к эшафоту.

<...> совесть – это не кастрюля. Она не бывает чистой.

Говорят, у бизнесменов нет времени. Они слишком заняты, чтобы читать. Это ерунда. Всякий человек обязан читать книги, как арестант из Общей Хаты обязан уделить на Дорогу коробок спичек, - иначе он перестанет быть достойным арестантом, а человек - достойным человеком.

Я вам не какой-нибудь гад, мечтающий урвать куш и прожечь его по злачным хатам. Я капиталист, ясно вам? Я верю в силу наличных денег, как верят дети в Санта-Клауса.

Я бизнесмен. Банкир. Точнее, совладелец банка. Еще точнее: младший компаньон. Я богат. И я только что арестован как расхититель государственных средств.

Их нерв, простой и честный, я вполне уважал. Против них я был дерьмо, щенок, мальчишка, бессовестный и лживый малый. Плохой человек. Любитель легких денег, «мерседесов» и девочек. Государство платило своим слугам плохо, и слуги испытывали классовую ненависть к малолетним нуворишам.

Первый – от него пахло луком и портянками – проворно сел за руль, повернулся ко мне и произнес, сверкая зубом из дешевого желтого золота:

– Теперь говори, где тут, в вашей Москве, район Лефортово. А то мы не местные.

Проклятая неизвестность! Вот пытка из пыток! Не знать, что с тобой произойдет через час, - это ли не подлинное мучение?

Кофеин - наилучший яд из всех, мной опробованных. Его не нужно вдыхать в виде дыма, уродуя бронхи и легкие. Его не втягивают в ноздри. Он не превращает тебя в ограниченное животное, как алкоголь, или медленное расслабление, как каннабис. Он не уносит в извилистые многомысленные пространства, подобно галлюциногену. В его приготовлении и употреблении есть благородство. Если когда-нибудь светлая голова составит периодическую таблицу ядов, то кофеин попадет в её золотую середину.

Пешки назад не ходят. Они или гибнут, или обращаются в могущественных ферзей.

Вместе с видеокультурой утвердилась и мировая преступная идея, представленная фильмами – шедеврами крупнейших мастеров. Суть этой идеи проста. Человек остается хорошим и добрым только тогда, когда он выспался, согрелся и покушал. Попытайтесь отнять у него жизнь, еду, комфорт, самку – и увидите, как он превратится в лязгающее клыками животное, не обращающее на закон никакого внимания. То есть каждый из нас, внешне добрых и честных, станет преступником, будь на то обстоятельства. (с)