Цирк Кристенсена

Неправда, что надо заглядывать под все камни. Есть вещи, которые видеть не нужно.

Жизнь и теория относятся к разным факультетам.

Чтобы помнить, надо научиться забывать.

Рассказ — это сито, сквозь которое утекают секунды.

Учитель Халс начинает терять терпение.
— Я жду, чтобы разносчик цветов сказал — рододендрон!
Как можно тише я говорю:
— Лододендло.
Класс более не в силах сдержаться. Смех выплескивается наружу. Путте хохочет громче всех. Даже учитель Халс невольно смеется.
— Эх ты, лододендло. Искренне надеюсь, что тебе не придется развозить клиентам лододендло!

Где ставишь палатку, там и центр мира.

Искусство помнить - это умение понять, что нужно забыть

Время редко когда идет медленнее, чем в последние дни перед Рождеством.

Главное не то, как все кончится, конец так и так будет, главное — как туда добираешься, к концу.

Рождаясь, человек не имеет истории. А когда умирает, все уже забыто.

Именно так мир и держит равновесие, именно так люди прислоняются друг к другу, чтобы не упасть: у меня было кое-что на него, а у него — на меня.

Ведь скорбь не имеет обратной силы. Мгновение, когда они верили, что дочка жива, по-прежнему правдиво.

Терпение защищает от времени, как крем «Нивея» от солнца.

Мы живем в великую Шенгенскую эпоху. Паспорта нам больше не нужны. Мы можем свободно передвигаться
через любого человека. Так уж вышло.

У каждой пары свой диалект, и чтобы говорить на нем, требуются двое, к примеру, у одних приподнятая
бровь равносильна восклицательному знаку, а у других — двоеточию, опущенное веко может означать у одних домашний арест, у других же — прощение.

Все можно найти, когда знаешь, где искать. А когда не знаешь, находишь что-нибудь другое, но что проку?

Рассказ — единственное место, где непокорность является добродетелью.

Некоторые используют оборот «свободное падение». Они либо врут, либо сами не знают, что говорят. Ведь падение свободным не бывает. Падающий отнюдь не свободен.