Каналья

Юная девица, как растение без корня; зрелая же женщина — уко­ренившаяся липа. Девица сеет, а женщина — пожинает. Первая учится, вторая — учит. Одна застенчиво улыбается или заливается колокольчиком, другая же хохочет и стонет. Ласка девицы — нежный ветерок, ласка женщины — буря. Страсть девицы — язычок пламени, вспыхнул и нет его, страсть женщины — уголь, пышущий жаром. Наконец-то Квачи понял Исаака и разделил его вкусы...

Что за гадалка напророчила: держись в стороне, и все обойдется. Кто научил тебя написать на лужайке, где ты беспечно улегся: "Здесь спит ягненок. Не ходите, пожалуйста, по этой тропе". А если тебе дадут пинка или, не спросившись, перешагнут и ворвутся в твой дом? Что тогда? Кто заступится за тебя? Демократия? Но она безоружна. Неужели ты надеешься на демократическое краснобайство и до сих пор не понял, что даже десять миллионов глоток способны только распугать ворон.

"Всему свое время, место и мера". Квачи отлично усвоил эту простейшую истину и, обратив ее в оружие, исключительно умело пользовался им. Тон разговора, количество слов и их отбор, каждый шаг и поворот стройного тела — все было вымерено, взвешено и рассчитано: вовремя из предосторожности уйти в тень и, переждав, вовремя оказаться на самом припеке; когда надо — терпеть, когда надо — действовать и снова отступать и выжидать — таков был его дар, и в нем была его сила.

С умным Квачи был умен, со степенным — степенен, с балагуром — шутлив, с меланхоликом — грустен, а с сильным послушен, терпелив и улыбчив. В зависимости от обстоятельств он мог быть уступчивым или настырным. С откровенным и искренним — двуличным и скрытным; с двуличным — многоли­ким. С дубом — тростинкой, а с тростинкой — дубом.

На самом же деле даже Кутаиси поразил Квачико — аж дух захватило у мальчика.
Мог ли тогда маленький Квачантирадзе предположить, что впоследствии, когда под княжеским титулом он объездит Петербург, Париж, Вену, Берлин и Лондон, при воспоминании о Кутаиси горькая улыбка скривит его губы и с уст сорвутся едкие слова:
— Оказывается, я родился в курятнике и вырос в свинарнике и только теперь попал во дворец...