Трава для астероидов

Несмотря на весьма жёсткие вводные, описывающие условия, при которых ребята попадали в Пояс астероидов, книга долгое время кажется совсем фантастической — и сказочно-фантастической, и космически-фантастической, и приключенчески-фантастической. Однако постепенно по мере раскручивания маховика событий и происшествий всё больше начинаешь осознавать, что за всей этой сказочно-космически-приключенческой фантастичностью на самом деле скрывается явная антимилитаристская, антивоенная, гуманистическая суть, которая, в общем-то, всегда и была свойственна творчеству Владислава Крапивина — хоть в советских период его творчества, хоть в перестроечный, хоть уже в близкий к нашим временам. А весь этот антураж нужен только для того, чтобы приручить читателя, прикормить его литературными вкусностями и затем сделать ему важную и нужную прививку добра.

А старая никому другому не нужная игрушка и у меня до сих пор есть — вон, живёт мирно на застеленной кровати. Правда у меня это не жираф, у меня это щенок — тоже кто-то выбросил, а я забрал, отмыл и приютил. Живём теперь в обнимку :-)

Выхожу один я на Дорогу... На дорогу туда действительно выходит каждый сам, один. А можно ли найти дорогу обратно - ту самую Дорогу, опоясывающую (подобно ленте Мёбиуса, наверное) время и пространство? Дорогу, пройти которую можно лишь стерев семь пар железных башмаков - и только тогда, когда ты будешь к этому готов?
Можно - шепчет под ухо старая сказка. Можно – скрипнула цепь между мирами. Можно? – боюсь выдохнуть я. Потому что в двадцать лет смерти нет, даже если ты не раз видел ее следы. Твоей смерти нет. А в десять, в двенадцать лет ее нет тем более. Не должно быть.
А она есть. Мы ее не замечаем – настолько обыденными сейчас становятся сводки ужасных по сути своей новостей. Легче всего повесить железный занавес в собственных мыслях – а иначе, как говорят, «и свихнуться недолго». Вот только жестокости в мире меньше не становится – жестокости, жертвами которой часто оказываются дети. Почему так часто читатели ругают «нового» Крапивина (и я сама в частности)? Потому что он не желает закрывать глаза на «озверелый мир».

Вот и выходят из-под пера писателя сказки для детей, которые совсем не сказки и не для детей, оказывается. Потому что даже если несправедливо оказавшиеся жертвами «озверелого мира» дети и смогли вернуться по Дороге домой, жестокость ОЗМа никуда не делась. И может оказаться так, что снова надо будет идти туда. И кто скажет, появится ли снова Дорога около Астероидов, на которых можно выдумать все, что угодно – только оно будет ненастоящим, говорить обо всем на свете – но никогда не вспоминать о маме, чтобы не сжимала душу тоска по безвозвратно ушедшему… И кто скажет, что же лучше – этот маленький рай или пустота?..

Автор Крапивин стал для меня открытием. Книгу посоветовала приятельница. Я не огромный любитель детской литературы, за исключением книг моего детства, но отчего-то повелась. К тому же по объему книга оказалась небольшой. Я проглортила ее за несколько часов. Читала до трех ночи! Остановиться не смогла! Это произведние для таких как я - взрослых детей. Позиционируется, как детское, мое мнение - для детей тяжеловато. Слишком взросло для ребенка. А для стандартного взрослого человека покажется слишком наивной, детской. Вот такая она странная. Нет, я не плакала, как предрекала моя подруга, но я настолько прониклась... Желание прямо сейчас взять, и опять перечитать! Удивительно трогательно, так талантливо и по доброму. Хочу теперь всего Крапивина в бумаге - пусть будет. Он замечательный.

Не знаю, зачем я это прочитала. Не люблю крапивинские книги времен 90-х. Мой Крапивин - 70-е и 80-е, времена моего детства и чуть более ранние времена, теплый, привычный, уютный мир.
В этой книге нет ничего теплого и уютного. Она написана в тяжелые времена, в ней взрослые перестают защищать детей и становятся их врагами. Здесь мы сталкиваемся с нравственной дилеммой - имеет ли право детский писатель писать в состоянии озлобленности и депрессии? Эта книга не имеет хорошего конца, она с начала до конца полна безысходности, отчаяния и боли.
В свое время большие дебаты вызвала повесть Астрид Линдгрен "Братья Львиное Сердце" - слишком привлекательным казался мир, куда после смерти попадают ее герои. На мой взгляд, такой прием в детской книге довольно спорен и то, что получилось у Линдгрен, не обязательно получится у другого автора. В "Полосатом жирафе Алике", на мой взгляд, получилось плохо.
Все герои этой книги мертвые. Все они - дети, погибшие по вине взрослых (разве что один мальчик умирает от болезни). В своем посмертном мире они могут создать все, что только захочется, они не болеют, но тоскуют и очень хотят вернуться назад. В этом мире очень неуютно, попадать туда не хочется, но обратной дороги нет. В этом мире очень ценится все настоящее, будь то семена земных растений или найденная на свалке игрушка. И однажды перед детьми расстилается дорога, и у них появляется возможность вернуться домой или в мир, очень похожий на родной дом. Вот только оказывается, что обратной дороги действительно нет.
В книге нет ничего, за что я люблю повести Крапивина. Не знаю, как бы я восприняла эту книгу в детстве, но теперь я родитель, и меня просто сворачивает от боли и безнадежности. Никому не посоветую это читать.

Плохая книга с хорошим названием (на него я и попался).

Первое впечатление было: Крапивин сошёл с ума. Загробный мир, населённый погибшими детьми; про каждого детально прописана история гибели.

«Пластмассовый» рай как разновидность ада. Притом – как бы полемика с «Повелителем мух»: детский замкнутый социум, отделённый от взрослых, не звереет, утрачивая человеческий облик, а наоборот, сплачивается в дружный коллектив, проникнутый заботой, тактичностью и трепетным сопереживанием друг другу.

Скомканные сюжетные линии: подаренный щенок оказался ни к селу ни к городу; так же и заглавный жираф большой роли в сюжете не играет. Расставание ребят ближе к финалу сумбурно нелепое – только что даже представить не могли, как обойтись друг без друга, жизнь готовы положить были, лишь бы остаться вместе... а следом – разбрелись поодиночке, не успев ни попрощаться, ни адресами обменяться. Да и путь к дому автор показал не для всех.

Сохраняется привычный крапивинский набор: сентиментальные мальчики, малозначимые девочки, корабли, прозвища, смерть.

Слишком много условностей: одежда, пища, ремонт корабля – всё делается силой мысли. Морские бои в глубоком космосе (в безвоздушной среде)... Дорога, идущая по Жёлтой планете, но приводящая на Землю... В итоге, нет впечатления достоверности происходящего.

Символизм не везде понятен: задача «сносить семь пар железных башмаков» (вполне в духе сказочных традиций) – исполняется как-то нелепо: первой пары хватает на годы, следующие три рассыпаются в пыль мгновенно; затем долго носится пятая пара, а шестая с седьмой обращаются сами в труху. Что имел в виду автор? Загадка...

Намёк на недостоверность спасения героев в финале: цвет обоев другой, изменилось название клуба... Получается, и сам мир – не тот, куда они так стремились?

Герои всю книгу мечтали вернуться к родным, тосковали по мамам и папам, проделали колоссальный путь. Но радость встречи вообще не показана. Вернувшись, они поглощены собой, пережитыми приключениями.

Под конец Крапивин принялся убивать погибших детей по второму разу, и читать стало сложно, но тут, к счастью, книга закончилась.

Даже если чья-то недобрая рука уберет с обложки имя автора, узнавание будет мгновенным - Владислав Крапивин. Абсолютно узнаваемый стиль, образы, темы, ну и Великий кристалл до кучи. Правда, в отличие от произведений мастера 70-80-х годов, эта повесть более жесткая и горькая. Еще бы - о посмертии детей писать не так-то просто... Девяностые подбросили Владиславу Петровичу проблем и разочарований, впрочем, как и многим из нас.
Заметили, что современная литература стала гораздо циничней и приземленней?
Как же я рад, что несмотря на жестокость мира, крапивинские дети остались собой. Они по-прежнему готовы защитить друга, честны, непримиримы ко злу и готовы к испытаниям (один из героев погиб как раз из-за честности и высказываний против несправедливости). А еще они умеют сострадать (даже существу, наивно объявившему себя Мировым злом), сдерживать личные интересы, когда они не идут на пользу, держать слово и, конечно, дружить. Поэтому ничуть не удивительно, что совершив долгое и трудное путешествие из небытия, получив возможность жить как прежде, ребята бросают все и идут спасать подругу. Они даже готовы заплатить за это самым дорогим, что имеют - своей жизнью.

С момента написания повести прошло 15 лет. Приходится признать, что огрубение души Владислава Крапивина не поспевает за реалиями. Для писателя это хорошо. Крапивин-циник, пишущий в угоду рынку, скажем, про 50 оттенков - это кошмар. Но это плохой симптом для мира, который - да, признаём - стоял на краю пропасти, но сейчас сделал огромный шаг вперед... И только такие люди как Владислав Петрович могут успеть схватить его за шкирку.

Крапивина буду рекомендовать всегда, эту повесть - в числе первых.

- Но зачем нам чёрный корабль! - тонко возмутилась Алёнка. - В нём одно только зло!

• Э, милая моя! В кораблях не бывает зла. Зло - в тех, кто плывёт на этом корабле. Или не зло, а наоборот. От того зависит, кто что везёт. Можно и динамит, и новогодние подарки...

  Вот и ещё одна книга про Безлюдные Пространства позади, половина цикла прочитана. Жаль, конечно, но ничего. Меня ждут ещё целых четыре книжки, а это немало. С такими чудесными произведениями время летит незаметно, а каждый герой становится родным.

  В этой книге героев аж девять. Миньку сбила машина, принесённому в жертву Локки вырезали сердце, Коптилка упал виском на срез железной балки, Доня боролся с лейкемией, Алёнка была в разбившемся самолёте, Сырая Веранда наглоталась таблеток, под Вовкой во время терракта взорвалась бомба, Кирилку-заложника подстрелил бандит, Голован подхватил болезнь после того, как его кинули в ледяную реку. Думаете, они все умерли? А вот и нет. Эти ребята переселились в затерянный в космосе пояс астероидов. Там у каждого из них своя планета (как в мире Маленького Принца), а всё, что они вообразят, в миг станет реальным. Живи да радуйся, как говорится, но ...они же ДЕТИ, им этого недостаточно. Они хотят домой. А чтобы попасть домой, нужно стоптать семь пар железных башмаков... И остаться верным товарищем!

Я уже почти привыкла что Крапивин (по крайней мере в цикле про Безлюдные пространства) начинает за здравие, а заканчивает за упокой. В этой повести все наоборот - он начал с погибших по ошибке детей, а закончил все равно как обычно... В общем-то все остальное тоже как всегда. Это яркие характеры детей, особый магический реализм, крепкая дружба и такие ясные и чистые детские же идеалы. И эта великолепная манящая особая вселенная Великого Кристалла, в которой возможно почти все. Отдельные лучи восхищения летят к Рыкко Аккабалдо, главному плохишу этой истории.
И конечно нельзя не заметить основную мысль повести, красной нитью проходящую и через другие книги - что же вы люди делаете что на Земле постоянно гибнут дети? И это наша кошмарная реальность. Хотелось бы верить что где-то во Вселенной есть эти астероиды...
В общем как всегда после чтения крапивинских историй остается это непонятное чувство прекрасного, которое горчит. И меня уже это не удивляет, как было при первом знакомстве с автором. Но хотелось бы хоть одну книгу где все однозначно хорошо заканчивается. Неужели так совсем-совсем не бывает?

Еще одна странная книга у Крапивина. И она опять же написана в «циничный» период Крапивина. 90-тые годы прошлого века, бардак в стране, изменение ментальности социума и всего прочего. «Мы были молоды и нам нужные были деньги» — и все дальнейшее, проистекающее из этого утверждения. Человеку, который всю свою жизнь защищал детей, вполне логично быть в ужасе от происходящего вокруг. Когда речь идет о выживании, детям особо внимания не уделяли. Они были сами по себе, пока родители искали пути прокормить семью. Ну а вся детская инфраструктура: секции, клубы, какие-то кружки, столь любимые автором, разваливались на глазах. А ведь еще был разгул жестокости, передающийся и на детскую аудиторию.

И вот у Крапивина появилась книга «Полосатый жираф Алик». Да, это история опять про детей. Их компания объединена локацией, в которой они живут и в общем-то какими-то едиными интересами. Это такой маленький социум, созданный в противовес «Повелителю мух». Вместо раздрая и внутренних дрязг, эти все дети объединяются и помогают друг другу по мере сил. Этот социум — антоним другому миру, из которого они пропали. Да, вот тут и вылазит одна деталь. Все эти дети — мертвы. Такой вот «вотэтоповорот». Все эти герои погибли в реальной жизни и вдруг после смерти оказались где-то. Непонятно, где именно они оказались — просто где-то в космосе. В этом пространстве у них есть сверхспособности. Они могут силой мысли создавать что угодно. Могут переноситься на любые расстояния. Могут творить то, чему бы позавидовал любой Супермен. Не нуждаются в еде и воде, не устают. Но вот только, все это созданное — оно какое-то искусственное, фальшивое. Но есть несколько вещей, которые пришли с ними «из реальной жизни» и вот в них чувствуется «реальность». Одной из таких вещей становится обычная игрушка — тот самый жираф.

На самом деле этот предмет, какой-то большой роли не играет. Он тут скорее, как символ связи с реальной жизнью, которой больше не будет. Или будет? История всей этой книги идет по двум слоям. Первый слой — это такой очень детская история путешествия. Герои строят корабль и отправляются на поиски «Планеты Добрых Собак». Все что происходит в этом путешествии — выполнено именно в такой наивной и детской интерпретации. Еще здесь есть такое «незлое зло» — кто-то сродни практически всегда сердитому соседу, который в хорошем настроении может и поговорить, но отправляется за ними, чтобы помешать в поисках. Кидание кометами, как шишками, выяснение, кто кем будет на этом корабле. Все это выглядит радужно и весело. Пока не задумываешься о втором слое — на самом то деле, в реальности, все эти дети мертвы. Нам описывают то, как они погибли. Кто-то взорвался на мине, кто-то умер в больнице, еще один убегал от охранников и ударился головой. Если об этом подумать, то для их родителей случилось что-то ужасное, страшное и непоправимое. Но это — на втором слое, от которого все эти дети смогли «увернуться». И теперь у них есть возможность вернуться назад.

Правда тут опять автор подкидывает сложный вопрос. Его заигрывания с Кристаллом и Дорогами забрались и сюда. Вопрос на тему: «а в своем ли мире они оказались?». То есть где-то там, в другом мире, какие-то другие родители продолжают их оплакивать и страдать. Наверное, это довольно сложный и трагический вопрос, если о нем задуматься. Но все это скрывается под ликом нарочито детской истории. И меня, если честно, подобная двойственность книги немного напрягает. С одной стороны — детские события. С другой — недетские вопросы. Как будто автор хочет излить свою душу, но при этом, ему не хочется писать в какой-то новой тональности. Вот и создает он привычную ему историю, вкладывая в него всю свою боль и опасения.

А вы читали детские книги… О смерти? О Том, что За Краем?
Нет? Ну что ж, добро пожаловать в один из самых необычных рассказов Крапивина – «Полосатый жираф Алик».
Его даже сравнивать не с чем, настолько она самобытен и непривычен. Его герои – дети, которым не довелось прожить свою жизнь до конца. Дети, потерявшиеся в Мироздании и создающие целые миры, но при этом мечтающие о таком простом и банальном желании – быть. Ведь так обидно не-быть, когда знаешь, что там, в обитаемом мире, есть тысячи возможностей и тысячи таких любимых вещей…
А вот удастся ли героям победить Ничто и вернуться туда, где их ждут, зависит только от них. Впрочем, и тут, по ту сторону Вселенной, есть свои опасности и свои враги…
Иными словами, сюжет этой книги довольно прост: типичный поход за золотым руном. А вот тема и её подача, концепция того, что находится с другой стороны жизни, заставляет задуматься. И задуматься крепко. Может, это и есть самое главное, что хотел донести до нас автор?..