Феноменология восприятия

Курс психоанализа лечит не тем, что провоцирует осознание прошлого, но прежде всего тем, что связывает пациента и врача новыми экзистенциальными отношениями.

Время - это средство, дарованное всему, что будет бытием, дабы больше не быть (Сlaudel)

Язык все время нас превосходит - не только потому, что употребление речи всегда предполагает множество ранее актуальных мыслей, сосредоточенных в каждом слове, но ещё и по другой более глубокой причине:  дело в том, что эти мысли, даже будучи актуальными, никогда не были "чистыми" мыслями, в них уже означаемое преобладало над означающим, и это усилие помысленной мысли сравняться с мыслью мыслящей, временное сплетение одной и другой и составляет все таинство выражения.

В этом и есть истина солипсизма. Всякий опыт будет мне всегда являться как частность, которая не исчерпывает всеобщности моего
бытия, и у меня всегда будет, как сказал Мальбранш, энергия, чтобы идти дальше. Но от бытия можно бежать только в бытие, я убегаю например, от общества в природу, от
реального мира- в воображаемое, которое создано из осколков реальности.

Что касается сознания, то мы должны его воспринимать не как конституирующее сознание и не как чистое бытие-для-себя, а как сознание перцептивное, как субъект поведения, как бытие в мире или существование, ибо только таким путем другой мог бы явиться на вершине своего феноменального тела и обрести некое "местонахождение". При этих условиях антиномии объективного мышления исчезают.

Мы никогда не поймём, каким образом значение и интенциональность могут населять эту систему молекул и скопления клеток - в этом состоит бесспорная правота картезианства... Вопрос лишь в том, чтобы признать, что тело как химическая структура или как соединение тканей явилось результатом обеднения первоначального феномена тела-для-нас, тела человеческого опыта или воспринимаемого тела, к которому объективное мышление приближается, но на законченный анализ которого оно не может претендовать.

Психологическое событие является лишь абстрактной схемой события перцептивного.

Между эмпиристским объяснением и интеллектуалисткой рефлексией существует глубокое родство, которое заключается в их общем неведении относительно феноменов... Все дело в том, что объективное мышление, редукция переживаемых вещей к объектам, субъективности к cogitatio не оставляют никакого места для двойственного сцепления субъекта с дообъективными феноменами.

Мы верим в то, что видим, еще до всякой верификации, и заблуждение классических теорий восприятия заключается в том, что они в само восприятие вводят интеллектуальные операции и критику свидетельств чувственного опыта, к которым мы обращаемся только тогда, когда непосредственное восприятие становится двусмысленным.

Спрашивать себя, реален ли мир, это значит не понимать того, что спрашивается, поскольку мир на самом деле - это не сумма вещей, в которых всегда можно усомниться, но неистощимый кладезь, откуда все вещи извлекаются.

Кант делал из этого вывод, что я есмь сознание, которое окружает и конституирует мир, и в этом рефлексивном движении он прошел мимо феномена тела и феномена вещи. Если, напротив, мы захотим их описать, то необходимо сказать, что мой опыт вливается в вещи и в них сам себя преодолевает, поскольку он всегда осуществляется в рамках определенной установки по отношению к миру, что и есть определение моего тела.

Мысль ни в чем не является "внутренней", она не существует вне мира и вне слов. Нас вводят в заблуждение, заставляют верить в мысль, существующую для себя до выражения, уже образованные и уже выраженные мысли, которые мы можем вспомнить, не произнося их вслух, и при помощи которых мы создаём для себя иллюзию внутренней жизни.

Психоанализ представляет собой двойственное движение мысли: с одной стороны, он настаивает на сексуальном базисе жизни, а с другой - "раздувает" понятие сексуальности настолько, что в него включается все существование.

Сознание есть бытие в отношении вещи при посредстве тела. Движение усваивается, если тело его постигло, то есть включило в свой "мир", и совершать движения своим телом - значит устремляться через него к вещам...

Поскольку сознание является осознанием чего-то лишь в той мере, в какой оно волочит за собой шлейф своих прежних действий, и поскольку, чтобы помыслить какой-то объект, надо опереться на образованный до этого "мир мысли", постольку в центре сознания всегда происходит некое обезличивание.

жизнь сознания - познающая жизнь, жизнь желания, или жизнь перцептивная - скрепляется "интенциональной дугой", которая проецирует вокруг нас наше прошлое, будущее, наше житейское окружение, нашу физическую, идеологическую и моральную ситуации или, точнее, делает так, что мы оказываемся вовлечены во все эти отношения.

Объекты показывают мне всегда лишь одну из сторон как раз потому, что я сам нахожусь в определенном месте, из которого их вижу и которое сам видеть не могу.