Никий и Красс

Никию и на волос не было свой­ст­вен­но ни ковар­ство, ни неспра­вед­ли­вость, ни наси­лие, ни наг­лость. Напро­тив, он сам ока­зы­вал­ся жерт­вой Алки­ви­а­до­вых хит­ро­стей и перед наро­дом все­гда высту­пал с ува­же­ни­ем и осто­рож­но­стью.

Ора­тор Ликург, кото­ро­му вме­ня­ли в вину под­куп како­го-то донос­чи­ка, не сму­ща­ясь, оправ­ды­вал­ся в Народ­ном собра­нии: «Я дово­лен, что после столь дол­го­го испол­не­ния государ­ст­вен­ных обя­зан­но­стей, вы лови­те меня на том, что я давал, а не брал».

Красс не успо­ко­ил­ся до тех пор, пока замыс­лы его не при­ве­ли к его бес­слав­ной смер­ти и к народ­но­му бед­ст­вию.

Рим разде­лил­ся на три ста­на — Пом­пея, Цеза­ря и Крас­са...

Нако­нец, поки­ну­тый сво­и­ми сорат­ни­ка­ми, бежав­ши­ми с поля бит­вы, окру­жен­ный вра­га­ми, он (Спартак) пал под их уда­ра­ми, не отсту­пая ни на шаг и сра­жа­ясь до кон­ца.

Спар­так, фра­ки­ец, про­ис­хо­див­ший из пле­ме­ни медов, — чело­век, не толь­ко отли­чав­ший­ся выдаю­щей­ся отва­гой и физи­че­ской силой, но по уму и мяг­ко­сти харак­те­ра сто­яв­ший выше сво­его поло­же­ния и вооб­ще более похо­див­ший на элли­на, чем мож­но было ожи­дать от чело­ве­ка его пле­ме­ни.

Вос­ста­ние гла­ди­а­то­ров, извест­ное так­же под назва­ни­ем Спар­та­ко­вой вой­ны...

Сици­ний, чело­век, достав­ляв­ший нема­ло хло­пот тогдаш­ним долж­ност­ным лицам и вожа­кам наро­да, на вопрос, поче­му он одно­го лишь Крас­са не тро­га­ет и остав­ля­ет в покое, отве­тил: «У него сено на рогах». Дело в том, что рим­ляне име­ли обык­но­ве­ние навя­зы­вать бод­ли­во­му быку на рога сено для пре­до­сте­ре­же­ния про­хо­жих.

Красс был очень силен в уме­нии улов­лять людей лестью, но и в свою оче­редь лег­ко улов­лял­ся льсти­вы­ми реча­ми. Отме­ча­ют в нем еще одну осо­бен­ность: будучи сам до послед­ней сте­пе­ни алчен, он тер­петь не мог себе подоб­ных и вся­че­ски поно­сил их.

Как ска­зал Архидам, вой­на пита­ет­ся не по нор­ме, а пото­му денеж­ные сред­ства, кото­рых она тре­бу­ет, неогра­ни­чен­ны.