Цитаты из книги Лисандр и Сулла

Немно­го спу­стя Сул­ла взял Пирей и сжег бо́льшую часть его зда­ний, в том чис­ле и уди­ви­тель­ное стро­е­ние — арсе­нал Фило­на.

Сул­ла при­нял­ся за свя­щен­ные рощи: он опу­сто­шил Ака­де­мию, самый бога­тый дере­вья­ми при­го­род, и Ликей. Нуж­да­ясь в боль­ших день­гах для веде­ния вой­ны, Сул­ла не оста­вил в покое и свя­ти­ли­ща Элла­ды.

Теперь же пол­ко­вод­цы доби­ва­лись пер­вен­ства не доб­ле­стью, а наси­ли­ем и, нуж­да­ясь в вой­ске боль­ше для борь­бы друг про­тив дру­га, чем про­тив вра­гов.

В «Вос­по­ми­на­ни­ях» Сул­ла убеж­да­ет Лукул­ла (кото­ро­му это сочи­не­ние посвя­ще­но) ни на что не пола­гать­ся с такой уве­рен­но­стью, как на то, что ука­жет ему ночью боже­ство.

Там же (в «Вос­по­ми­на­ни­ях») Сул­ла гово­рит, что боль­ше ода­рен сча­стьем, чем воен­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, а ста­ло быть, отда­ет пред­по­чте­ние сча­стью перед доб­ле­стью; вооб­ще он счи­тал себя любим­цем боже­ства...

Эври­пид... сове­то­вал осте­ре­гать­ся често­лю­бия, как демо­на, само­го зло­го и пагуб­но­го для каж­до­го, кто им одер­жим.

Хотя и тогда нра­вы не сохра­ня­ли преж­ней стро­го­сти и чистоты, но под тле­твор­ным воздей­ст­ви­ем сопер­ни­че­ства в рос­ко­ши и рас­то­чи­тель­стве ста­ли пор­тить­ся, тем не менее рав­ный позор навле­кал на себя и тот, кто про­мотал свое богат­ство, и тот, кто не остал­ся верен отцов­ской бед­но­сти.

Для государ­ст­вен­но­го мужа самой боль­шой ошиб­кой будет думать не о том, что́ за чело­век пра­ви­тель, а о том, от кого он про­ис­хо­дит.

Лисандр полу­чал долж­но­сти по доб­рой воле граж­дан пра­виль­но устро­ен­но­го государ­ства, ниче­го не домо­га­ясь наси­ли­ем, вопре­ки их жела­нию, и не осно­вы­вал свое могу­ще­ство на нару­ше­нии зако­нов.

Я хочу спро­сить толь­ко одно: кто сре­ди рим­лян был гроз­нее Мария, сре­ди царей — могу­ще­ст­вен­нее Мит­ри­да­та, сре­ди ита­лий­цев — воин­ст­вен­нее Лам­по­ния и Теле­зи­на? Сул­ла же пер­во­го изгнал, вто­ро­го поко­рил, а двух послед­них убил.

Как гово­рит Сал­лю­стий, он (Сулла), вво­дя для сограж­дан зако­ны о бра­ке и уме­рен­но­сти, сам пре­да­вал­ся сла­сто­лю­бию и рас­пут­ству.

Хоть дома львы, да в поле лисы хит­рые. -(Посло­ви­ца, пере­фра­зи­ру­е­мая Ари­сто­фа­ном. Смысл: дома спар­тан­цы блюдут про­стоту нра­вов, но за рубе­жом купа­ют­ся в рос­ко­ши).

А если порок заслу­жи­ва­ет пре­зре­ния невзи­рая на знат­ность рода, то не в силу бла­го­род­ства про­ис­хож­де­ния, а сама по себе почтен­на доб­ро­де­тель.

Ведь и охот­ник ищет соба­ку, а не щен­ков от той или иной суки, и всад­ник — коня, а не потом­ство от той или иной кобы­лы (а что как от кобы­лы родит­ся мул?).

Часто при рас­прях почет доста­ет­ся в удел него­дяю. - (Ано­ним­ный гек­са­метр-посло­ви­ца).

Над­гроб­ный памят­ник Сул­ле сто­ит на Мар­со­вом поле. Над­пись для него, гово­рят, напи­са­на и остав­ле­на им самим. Смысл ее тот, что никто не сде­лал боль­ше добра дру­зьям и зла вра­гам, чем Сул­ла.

Сул­ла не толь­ко пред­чув­ст­во­вал свою кон­чи­ну, но даже писал о ней. За два дня до смер­ти он завер­шил 22-ю кни­гу «Вос­по­ми­на­ний», где гово­рит, буд­то хал­деи пред­ска­за­ли ему, что, про­жив пре­крас­ную жизнь, он умрет на вер­шине сча­стья.

(Сулла) пове­лел име­но­вать себя Счаст­ли­вым — имен­но таков дол­жен быть самый точ­ный пере­вод сло­ва «Феликс» [Fe­lix]. Сам он, впро­чем, пере­пи­сы­ва­ясь и ведя дела с гре­ка­ми, назы­вал себя Любим­цем Афро­ди­ты. И на тро­фе­ях его в нашей зем­ле напи­са­но: «Луций Кор­не­лий Сул­ла Люби­мец Афро­ди­ты».

Он (Сулла) про­воз­гла­сил себя дик­та­то­ром, по про­ше­ст­вии ста два­дца­ти лет вос­ста­но­вив эту долж­ность. Было поста­нов­ле­но, что он не несет ника­кой ответ­ст­вен­но­сти за все про­ис­шед­шее, а на буду­щее полу­ча­ет пол­ную власть карать смер­тью, лишать иму­ще­ства, выво­дить коло­нии, осно­вы­вать и раз­ру­шать горо­да, отби­рать цар­ства и жало­вать их, кому взду­ма­ет­ся.

Сул­ла при­был в Пре­не­сту и при­сту­пил к рас­пра­ве. (...). Он пода­рил про­ще­ние лишь хозя­и­ну дома, где оста­но­вил­ся. Но тот, с боль­шим бла­го­род­ст­вом ска­зав Сул­ле, что нико­гда не захо­чет быть бла­го­дар­ным за спа­се­ние сво­ей жиз­ни пала­чу род­но­го горо­да, поста­рал­ся зате­рять­ся сре­ди сограж­дан и доб­ро­воль­но погиб вме­сте с ними.