Чужие письма

На книжке нагло и тупо стоит пометка "Букер", хотя книга на русском. Естественно,это "Русский Букер"- то, что по праву дает гарантию чтения самого говеного из всех говн. Никакого советского бытия сей опус не отражает, только лишь форму мышления автора. Невообразимо скучно, уныло, единственное достоинство - небольшой объем. Автору следовало умереть за свою книгу, если он так уж желал ее раскрутить. Из интересного - "Чужие письма" относится к тем немногим книгам, которые правильно делали, что не печатали. Сравнивать это с Достоевским все равно, что сравнивать Акунина с Пушкиным.

Нелегко оценить эту небольшую повесть в письмах. Бесхитростные письма, написанные простым человеком, не отличающимся особым умом и талантами. С этой точки зрения стиль выдержан хорошо. В едином ритме, в одинаковых стенаниях, в одних и тех же слезливых выражениях... Сам же персонаж смешон до невозможности. Никчемный человек как муж и отец. Зато как яро он осуждает свои же недостатки в других и как лелеет в себе. О, к себе он очень бережно относится и видимо дотягивает до идеала. А вокруг плохая жена (и та на расстоянии), соседи-шакалы, злостные работодатели, и государство, лишившее его пенсии по инвалидности. Тяжело кончено бедняжке противостоять всем реалиям судьбы. Очень тяжело. Только и остается сидеть дома, считать сбережения, писать подробные списки и учить как дышать свою жену, ради которой он даже палец об палец не в состоянии ударить (ну он конечно уверен в обратном). Ничтожество главного героя и его подленькая душенка и составляют основу повествования. А на фоне российская действительность с ее серостью, убогостью и голодом. Ну а что, даже родину-матушка можно всегда обвинить во всех смертных грехах и сидеть лить слезы, а не пытаться найти выход из любого положения. Очень по-русски, кстати.

Двоякие впечатления оставила после себя эта книга. Мне абсолютно противен главный герой, поэтому хорошую оценку «Чужим письмам» я поставить не могу, но, если персонаж и его рассуждения вызвали яркую реакцию, пусть и негативную, видимо, книга написана хорошо, и отрицательной оценки не заслуживает. Оставлю-ка я ее вообще без оценки.

Мне категорически странно, что героя сравнивают с Макаром Девушкиным. Это в общем-то кощунственно – проводить аналогии между гражданином А.А. Первомайским, который о себе говорит в превосходных тонах и занят исключительно биением себя в грудь, какой он молодец и как старается и думает о семье, и немного блаженным, безвольным и наивным героем Достоевского. Если Макар готов пожертвовать своими интересами, возможностями, деньгами, собой в принципе, то у морозовского героя все это тоже есть, но только на словах.

Что говорит глубокоуважаемый сарказм А.А. Первомайский? Что они со своей ненаглядной Любой и детьми должны жить вместе, что нужно улучшать жилищный условия, что нужно устраиваться на работу и налаживать совместный быт… Что делает для этого глубокоуважаемый сарказм А.А. Первомайский? НИ-ЧЕ-ГО. Треплется только. Год не может устроиться на работу, теряет пенсию по инвалидности, не может определиться, где же его семье жить, в Москве или в провинции у жены, а заодно и ее держит в напряжении своими постоянно меняющимися планами. Зато он не забывает упрекнуть в письмах старшую, неродную, дочь за ее поведение, выдать ценные указания Любе, какие продукты и каким образом упакованные она должна ему выслать, а заодно умудряется и шпынять «любимую» супругу за то, что она не умеет печь пироги, распоряжаться деньгами и пишет-то она как курица лапой. Восхитительный образец мужа и отца, чего уж там.

На мой взгляд, считать эту книгу обличительной, идеологически смелой, - это перебор. Это всего лишь маленький эпизод маленькой жизни маленького человечишки, из разряда тех, кто, живя даже в золотые и благополучные времена, будет недоволен и будет невзначай поливать всё и всех дерьмом, не столько потому, что действительно что-то плохо и несправедливо, а потому, что в них самих дерьма через край.

Из очевидных достоинств этого сомнительно творения - оно запоминается. Сравнение с Достоевским считаю оскорблением, потому передаю свой плевок официально тому, кто писал к "Чужим письмам" аннотацию. Существуют границы, в которых привлечение внимания потенциальных читателей и находится. Я в этом уверен. Не нужно пользоваться тем, что "Бедных людей" читали немногие.

Абсурдность книги очевидная, но никаких ужасов советской системы на ум не приходит (обычно я только "за", если речь идет о критике по данному вопросу, но здесь не тот случай). Произведение - это письма одного унылого субъекта своей пассии в период послевоенного СССР. Никакого советского образа жизни книга не отражает, только характеризует самого автора. Тому и изображать ничего не понадобилось, скучный и унылый тип, чье умение писать тоже можно поставить под сомнение, ибо написано слишком уж органично. Это не талант, а сущность самого писателя. Если я когда-нибудь дойду до такого состояния, то не нужно меня печатать ни через какие 25 лет.

Чтение напоминает медленно вбиваемый в голову толстый гвоздь. Риск вывернуть челюсть от зевоты конкретный, а завлечь нынешнего читателя определением "ненапечатанная литература" невозможно. Написали бы уже "запрещенная". А что, меня, например, нисколько не смущает, что на обложке книги коряво выведено "Букер". Подумаешь, приставку "Русский" пропустили. Эдак можно подумать, что здесь премия англоязычной литературы совершенно иного статуса. Впрочем, как сказал мой любимый классик, "дорога к забвению вымощена Букерами". Здесь же и ходить никуда не нужно.

Книгу могу порекомендовать совершенно безбоязненно, для тех, кто захочет посмеяться над стилем, содержанием, перед нами яркий образчик местечковой упоротости из 60-х. Объем тоже очень небольшой, автор понимал, что совершает насилие над читателями. "Вы схватили самый нерв идиотизма нашей жизни". Это типа сказали писателю в редакции. Думаю, что ничего он не хватал. Он его всегда с собой носил.

"Утром ем с чаем халву, на обед варю себе картошку с салом, а вечером у меня к чаю яблоки с хлебом." Все примерно в этом же стиле. Если кто помнит у Алексина "Очень страшную историю", то была там некая девочка Валя Миронова, которая креативила исключительно по заданию учителя, скрупулезно и в подробностях описывая свой рабочий день до мелочей. А в "Чужих письмах" туалет, естественно, тоже описан.

У книги, на мой взгляд, неудачная аннотация. Этот роман в письмах, конечно, содержит множество примет своего времени и время выглядит в нём не особенно привлекательно, но, как и отмечает в послесловии сам автор, цели написать антисоветский роман - не было. Это рассказ о том, каким ничтожным может быть человек, насколько бессмысленно он может прожить свою жизнь.
Поэтому обещанной аннотацией ностальгии по "тому лучшему, что прежде имелось в людских душах вопреки калечащим их внешним обстоятельствам" испытать не удаётся, ну, разве что Вы вспомните своих родных и знакомых, заставших то время. Героя же этой книги хочется придушить.
Удивлена, что у книги так мало читателей и почти совсем нет отзывов. Она заслуживает бОльшего читательского внимания. Самый удивительный для меня факт - книга была написана автором в возрасте 24 лет.

Письма некоего А. А. Преображенского, писанные в конце 50-х - начале 60-х годов прошлого века его жене Любе, которой он то ли во время отпуска, то ли во время командировки заделал ребёнка, но так и не может съехаться с ней (сам живёт в комнате в коммуналке в Москве, жена где-то в неназванной провинции).
Сейчас главного героя этой повести назвали бы токсичным душнилой. В 1968 году, когда она была написана, его называли сквалыгой, квартирным склочником, вздорным моралистом и безвольным путаником.
Автор предпосылает повести эпиграф из "Бедных людей" Достоевского, но по факту оттуда взята лишь форма. Ну, и, возможно, у читателя появится подобное, как при чтении Достоевского, отношение к героям произведения со смесью жалости и брезгливости.
Гораздо ближе тут по духу Чехов, Зощенко и Булгаков, препарирующие пошлость и постылый быт. В данном случае - пошлость и постылый быт советского "маленького человека" времён Оттепели.

Книга из шестидесятых, которой понадобилось 25 лет, чтобы дойти до читателя. Роман в письмах. Письмах простого советского мужчины, прошедшего войну, инвалида, разменявшего четвертый десяток. Скрупулезного жмота и феноменального зануды. Его незамысловатая и порой сухая манера письма удивительным образом отображает быт шестидесятых: ленинградских коммуналок, угрюмой бедности, жалкого существования. Такими же неприглядными шестидесятые, о которых мы думаем как о цветных, радостных, нарядных и легких, предстают только у Чижовой, в её "Времени женщин". Но у Чижовой герои все-таки проявляют лучшие качества своей души, кто какие может. У Морозова же - торжество тупой и унылой подлости, самой мерзкой мерзости, самой низкой низости. И - заметьте! - все это в рамках неприметной жизни человека, который даже мухи не прихлопнет.