Барабаны осени

Когда веришь в блаженную жизнь после смерти, отчаянно надеешься, что близкий человек счастлив где-то там, — и всё равно терзаешься болью потери и одиночества.

I gave ye three things that day,” he said softly. “My name, my family, and the protection of my body. You’ll have those things always, Sassenach—so long as we both shall live. No matter where we may be. I willna let ye go hungry or cold; I’ll let nothing harm ye, ever.

человек зачастую сам должен позаботиться о своей удаче

But even death was not enough to loose the bands of rage.

покуда держишься на ногах, ты трезв