Должно быть, моя тогдашняя манера казалась французам диковатой, в то время как
я взирал на них с благоговением. Это было мучительно.
Зато, думал я, мое искусство не рассуждает, оно -- расплавленный свинец, лазурь
души, изливающаяся на холст.
Долой натурализм, импрессионизм и кубо-реализм!
Они скучны мне и противны.
Объем, перспектива, Сезанн, негритянская скульптура -- сколько можно спорить?
Куда мы идем? Что за эпоха, прославляющая технику и преклоняющаяся перед формализмом?
Да здравствует же безумие!
Очистительный потоп. Глубинная, а не поверхностная революция.
Неправда, что мое искусство фантастично! Наоборот, я реалист. Я люблю землю.