Война Владигора

Молодость - это всего лишь тонкая позолота на печали судьбы. Когда же человек, вскарабкавшись на вершину жизни, спускается туда, откуда он и явился, печаль все сильнее захватывает его сердце. Но вместе с печалью приходит и спокойное знание. Сколь многих глупостей и постыдных поступков я бы мог избежать, будь это знание при мне в молодые годы! Теперь же остается лишь идти с тобой по пустыне и с грустью вспоминать свою жизнь, словно это была жизнь чужого для меня человека.

Воину спокойнее быть неженатым. Еще спокойнее - неживым.

И понял он, отчего люди так держатся за супружество, - да хотя бы для того, чтобы, когда вернешься домой после многотрудного дня, встретила тебя в твоем доме родная душа, приняла бы в себя весь твой день, окутала бы теплом, заботой и нежностью.

Прыгали из-под копыт лягушки, пролетали яркими искорками светляки, где-то ухал филин.
«Уж не Филимон ли? - подумал князь. - Так и буду всю жизнь каждого филина слушать с надеждой?»

Она подхватила оба эти предмета и, зажав их в руке, зажмурила глаза, постаравшись вслушаться в их неясный рассказ. Лоскуточек меха рассказал ей о счастливом олененке, прыгающем вокруг матери, об ужасе, когда его на аркане волокли убивать, о юной деве, которая, напевая, шила из шкуры олененка плащ. Обломок стрелы рассказал про молодого воина-синегорца. Оба рассказа, словно две тропинки в сумеречном тумане, прочертили свой путь до конца и сошлись у нее в замке.

- А у меня, Зарема, просьба к тебе. На время отсутствия я решил замок убрать из Поднебесья вовсе. А потому приютишь Филимона? Не в дупле же ему жить?

• Могу и в дупле! - гордо ответил птицечеловек. - Я уж с вами ко всему привык.

- Ты хочешь сказать, что Триглав, потерпев поражения в открытых битвах, решил просочиться в наш мир постепенно, так, чтобы жители не заметили?

• А я-то удивляюсь, что за злая сила делает все кругом таким серым, - подтвердила Евдоха.