- Ваша теория нам не подходит, мой милый Уотсон,- сказал Холмс.- покачав головой,- ибо никакая "навязчивая идея" не могла бы подсказать нашему интересному маньяку, где находятся эти бюсты.

• А как вы это объясняите?
• Я и не пытаюсь объяснить. Я только вижу, что в эксцентрических поступках этого джентльмена есть какая-то система.

Но в этот вечер Лестрейд говорил только о погоде и о газетных известиях. Потом он вдруг умолк и стал задумчиво сдувать пепел с сигары. Холмс пристально посмотрел на него.

• У вас есть какое-нибудь интересное дело?
• О нет, мистер Холмс,- ничего интересного!
• В таком случае рассказывайте.

Я не хочу влиять на вас. Вы поступайте по-своему, а я буду поступать по-своему. (Шерлок Холмс)

наш друг маньяк перенес свою деятельность в другую часть Лондона…

– Опять бюсты! Вы никак не можете выкинуть эти бюсты из головы.

В Лондоне находится несколько тысяч бюстов.

Я еще не кончил. (Лестрейд)

- Да, - сказал Лестрейд, - много раз убеждался я в ваших необычайных способностях, мистер Холмс, но такого мастерства мне ещё встречать не приходилось. Мы в Скотленд-Ярде не завидуем вам. Нет, сэр. Мы вами гордимся. И если вы завтра придёте туда, все, начиная от самого опытного инспектора и кончая юнцом констеблем, с радостью пожмут вашу руку.

Печать, Уотсон, — настоящее сокровище, если уметь ею пользоваться.

Мы поспешно проехали через фешенебельный Лондон, через Лондон гостиниц, через театральный Лондон, через литературный Лондон, через коммерческий Лондон, через Лондон морской и, наконец, въехали в прибрежный район, застроенный доходными домами.