Почему любовь – это такая слабость?

— Единственный способ добиться того, что ты хочешь в этом мире, – сделать все самому

Но истинными правителями не рождаются. Ими становятся.

– Нас нет без историй, – мягким тоном произносит он, – и в каждом шраме заключена своя.

– Нужно имя, – встревает Маджиано. – Имя придает вес, реальность идее.

Не важно, что любишь ты, важно, что любят другие. Тебе нужно только слушать и смотреть, отчего люди делаются счастливыми, и давать им это.

Я вдруг начинаю злиться. Почему я должна потерять все, что люблю? Почему любовь – это такая слабость? Какое-то мгновение мне хочется вообще не нуждаться в столь ненадежной вещи. Я могу добиться в жизни ровно того же с помощью страха и силы. Какой смысл искать любовь, когда она всего лишь иллюзия?

Лучше иметь врага, который будет сражаться с тобой в чистом поле, чем любовника, который убьет тебя во сне.

– От того, что ты его спрячешь, красивее ты не станешь. – Маджиано убирает руку, и теперь мой шрам снова на виду. – Но когда он открыт, тогда ты – это ты. – Он кивает на меня. – Носи его с гордостью.

Я предала их, а потом они предали меня. Или возможно это было наоборот. Я не могу быть уверена.

– Нас нет без историй, – мягким тоном произносит он, – и в каждом шраме заключена своя.

Мне неизвестно, что на уме у волка, который преследует оленя, но, кажется, ощущение должно быть похожим на это: извращенная радость при виде ослабевшего от ран существа, которое в страхе бьется у твоих ног, и сознание того, что в этот миг ты можешь лишить его жизни или даровать ему милость. В этот момент ты бог.

Я всегда лезла из кожи вон, чтобы сделать все наилучшим образом, но почему-то этого вечно было мало. Никто не интересовался тем, что я совершила. Ко мне поворачивались спиной.

Уязвимый. Волны темных волос обрамлены светом. Не убийца, а юный принц. Спящий мальчик.

Я – Белая Волчица, способная создавать мощнейшие в мире иллюзии, и только. Иллюзии есть иллюзии. А замок своими руками я сломать не могу.

Трезубая молния сверкает в небе, шторм продолжается, разражаясь безудержными гневными тирадами, которые Сержио не в силах прекратить

Аделина Амотеру
Ирония жизни – те, кто носит маски, часто оказываются правдивее тех, кто ходит с открытыми лицами.
Сальваторе Лакона. Маскарад

Почему обладающие властью мужчины так глупеют при виде симпатичного лица?