Крестовый поход в Европу

С наступлением осени установилась отвратительная погода. В связи с этим американские солдаты часто с сарказмом говорили о «солнечной» Италии. Железные дороги были разрушены, мосты взорваны, а многие участки дорог вздулись от дождей, и потому наступление затруднялось даже без противодействия со стороны немцев. Сама местность была идеальной для оборонительных действий. Она была перерезана множеством рек, больших и малых, большинство которых оказалось на пути наступления наших войск. Некоторые из рек так сильно петляли, что их приходилось форсировать по несколько раз. Так, передовые части 34-й дивизии трижды пересекали реку Вольтурно. Однажды ночью заместитель командира дивизии бригадный генерал Каффи возвращался с передовых рубежей на своем джипе. Водитель заметил, что не может понять эту «безумную» страну. Генерал спросил его, почему он так думает об Италии. Ответ солдата был просто классическим: "Ну как же, ведь каждая река в этой глупой стране называется Вольтурно"

Группе "летающих крепостей" было приказано нанести бомбовый удар по Кассеринскому проходу. Они поднялись с аэродрома в условиях сплошной облачности. Полностью зависящие в полете от показаний приборов, они не смогли выйти на объект бомбардировки. Когда в конце концов экипажи решили, что находятся над целью, и сбросили бомбы, то оказалось, что удар пришелся по Сук-эль-Арба, важному городу в нашей прифронтовой полосе, расположенному более чем в ста милях от Кассеринского прохода.
Среди арабов убитые и раненые, городу причинены большие разрушения. Нам надо было действовать быстро, чтобы избежать серьезных последствий. Мы уже знали, что с местным населением можно урегулировать почти любые затруднения мирным путем, с помощью денег, а в данном случае наша вина была столь очевидна, что я тут же утвердил расходы в несколько тысяч долларов в подкрепление наших извинений перед арабами.

Один из недостатков, вызвавших тревогу нашего командования в начальный период боевых действий, сводился к тому, что наши солдаты не понимали основных причин войны. Различия между демократией и тоталитарным режимом представляли для них скорее академический, чем личный интерес; солдаты не понимали, почему конфликт между двумя европейскими странами имел какое-либо отношение к Америке. Независимо от того, какое столкновение мнений существовало по этому вопросу до начала войны, теперь было важно внести в сознание наших солдат ясное, простое и общеустановившееся понимание причин этой войны.