Бракосочетание Неба и Ада

О Мать моих земных цепей
И горестной тюрьмы моей!
Меня ты заточила в склеп,
В котором я и глух, и слеп.

Ты рот забила мне землей —
И тяжек жребий мой земной!
Но спас меня Христос, скорбя, —
И что мне, жено, до тебя!

И утром промозглым согрет трубочист:
Трудящийся честно пред Господом чист.

Но тщетна хитрость, хрупок меч,
Бойцов отважных губит сечь,
А торжествует только тот,
Кто молится и слезы льет.

Пусть вдов и мучеников плач
С издевкой слушает палач,
Но воинство невинных слез
Ведет в сражение Христос!

Я похоронен у канавы,
Чтобы рыдали до хрена вы.

И, отринув бессердечность,
Обретем в согласье Вечность —
Ведь Спасителем дана
Мера Хлеба и Вина.

Если б расчищены были врата восприятия, всякое предстало бы человеку, как оно есть - бесконечным.
Ибо человек замуровал себя так, что видит все чрез узкие щели пещеры своей.

Вино ценится выдержкой, вода - свежестью.

Проклятие укрепляет. Благословение расслабляет.

О если б образ наш святой
Любой в любом берег!
Где Мир, Терпимость и Любовь -
Там, собственно, и Бог!

/"Святой образ", перевод С.Степанова/

Коль схватишь минуту, ту, что не приспела,
Раскаянья слезы прольешь ты за дело,
Но если минуту упустишь, тогда
Не выплачешь горестных слез никогда.

/перевод С.Степанова/

ОТЦУ, НЕ ПОРОДИВШЕМУ СЫНА

Зачем безмолвен Ты, зачем
Незрим, Ревнивый Отче?
Зачем туманной пеленой
Пытаешь наши очи?

Зачем Ты гневной тьмой объял
Слова свои святые,
И несть для нас иных плодов,
Чем те, что в зеве Змия?

Одна ль повинна в этом
Страсть женская к секретам?

/перевод В.Топорова/

Пока мои сияющие плечи не померкли –
Я – тень, рыдающая у границ небытия.

Законы, ущемляющие свободу, одинаковы и для вола и для льва.

Без противоположностей не может быть движения вперед. Симпатия и Антипатия, Разум и Страсть, Любовь и Ненависть – все они необходимы для существования Человека.