Дом Цепей

Добравшись до третьей книги цикла, предыдущей - и по-прежнему восхищаясь масштабностью картины - я вдруг осознала, что немного теряю берега этих масштабов и перестаю понимать, чем вообще это всё может кончиться. вариантов море: Малазанская империя победит, империя проиграет, всех прижмут к ногтю которые-нибудь из Тисте, явится ещё какой-нибудь забытый бог... После четвёртой части, даже не пытаясь строить версии концновки всей истории, я опять воскресла в своём желании узнать, что же будет дальше. Не то, чтоб берега увидела, нет, зато - соотнесла персонажей с именами, постоянно меняющимися то в связи с тем, что герой умер и воскрес, то с тем, что он от кого-то прячется, поэтому настоящее имя не рекламирует, то ещё по каким-то причинам. На первых страницах услышав новое слово "теблор" тяжко вздохнула - вот, опять новинки сезона, а эти-то ещё кто? Потом потихонечку сообразила, что теблор и тоблакай - одно и то же, просто разные народы/расы называют по-разному одни и те же племена, живущие за пределами мест, где пылает война, имеющая целью сделать Малазанскую империю и её императрицу Ласиин повелительницей мира.
Совершенно не характерно для этого цикла, а, может, и для творчества Эриксона в целом(такой вывод пока делать на стану - мало информации) - неожиданно мотивированные изменения характеров некоторых персонажей. В правилах жанра: вот этот -злой, вот этот - сильный, вон тот - добряк, и да пребудут они такими до конца. Здесь же в начале книги мы имеем юного воина теблоров по имени Карса Орлонг, который есть не что иное, как типичный представитель своего народа с его простыми установками: воин должен убивать, воевать, брать добычу и женщин, славить своих богов - точка. В начале пути туповатый, до предела гордый своей ролью предводителя своей армии из двух человек - с ним в поход отправляются два его друга: Байрот Гилт, мудрый не по годам, и Делум Торд, трусоватый, но жалостливый - и цель свою он видит абсолютно ясно - навалять нижнеземцам, предавшим богов и великие принципы. Что за принципы, он не смог бы сформулировать. И не знает ещё задиристый парнишка, что именно за его физическую силу и вероятную управляемость именно его избрали для своих целей боги, закованные в скалах... Богами же этими движет не столько жажда власти, сколько ненависть к пленившим.

Ненависть ведёт и самого Карсу, жаждущего мести за погибших друзей, умнеющего и начинающего задумываться о таком, что раньше не пришло бы ему в голову, пока он не оказывается в священной пустыне Рараку, где ныне собирает свои силы Шаик Возрождённая - а её новым воплощением является младшая сестра адъюнкта императрицы, неопытной в полководческих делах Тавор, та самая сестрица Филлисин, которую "заботливая" старшая сестра пристроила (пару книг назад) на шахты ататарала - вещества, поглощающего магию. Может, и лучше бы для девушки было сгинуть на этой каторге, если представить себе, какие испытания ей достанутся в роли Шаик, включая обрезание...

Очень мне понравилось, как, наконец-то, был сформулирован главный принцип, лежащий в основе всех битв и сражений: Тьма, Свет и Тень - как неразрывная семья, каковы бы ни были отношения внутри неё. Невольно вспомнился Воланд)). Тьма и Свет должны существовать, это правильно и неизбежно, а вот на чью сторону встанут тени... Трон Тени - артефакт невероятного могущества, который многие считаю легендой, существует в реальном мире, и неважно, сколько порталов до него придётся пройти... Кто придёт первым? Увечный бог? Кто-нибудь их уцелевших Тисте Анди? Бывший хозяин крепости "Лунное семя" Аномандер Рейк, который, кажется, тоже жив?

Чтение на год. Так получилось. Нет, книга не тянучая, не тягучая, а очень даже бодренькая. Просто тут снова всё новое поначалу. Ну и по накалу страстей и эмоциональности эта часть даёт отдохнуть. И это хорошо, так как кровавых бань и боли от потерь с лихвой хватило в предыдущих двух частях. Поэтому я не спешила.

Состоялись новые знакомства и старые встречи. О том, что Тисте - это не только Анди цвета матери Тьмы, а ещё и серенькие Эдур и беленькие сияющие Лиосан, я знала из начала "Трилогии Харкенаса". В "Доме цепей" состоялась встреча с её представителями и в мире Малазана. Линия Трулла Сэнгара начинает и знакомство с новыми расами, и с новой частью континента Генабакис. Затем на авансцену выдвигается самый, наверно, колоритный персонаж этой части великан Карса Орлонг. Очень интересная линия у него получилась. И, уверена, и дальше будет получаться. Карса - один из самых удачных персонажей на мой взгляд, потому что мы можем наблюдать его развитие. Сначала он поражает своей наивностью, пафосностью и узколобостью, но уж таково воспитание в его племени, таковы традиции и заветы, таковы "герои". Оказывается, правда, что всё неправда. И дальше, в процессе своих скитаний и испытаний он здорово прогрессирует, эволюционирует из туповатого дикаря в существо, умеющее думать. Нет, этот персонаж не встал у меня в ряд тех, кому я симпатизирую, но он крайне интересен. Он - явная удача автора. Именно с ним-то мы и возвратимся в пустыню Рарака, где Фелисин выполняет волю богини, а её старшая сестра Тавор - волю императрицы Ласиин.

Здесь есть некоторые претензии по логичности действий малазанской армии. Собственно абсолютно осознанно переть на убой - странное занятие. Но тут помогло "чудо". Хорошо, что в этом мире существует магия и всякие Боги, Взошедшие, маги, короче сильные мира сего, что изучают новые расклады и вечно вмешиваются в дела смертных. Потому что это и их дела. И в этой части истории мне очень обидно за Фелисин. Было ощущение, что её тупо слили. Зато мы узнаем кое-что крайне интересное через мага армии Апокалипсиса Л’орика...

Встретились мы и с другими старыми знакомыми: Апсалар и Крокусом. А ещё для меня было приятным сюрпризом обнаружить среднего братца из сыновей матери Тьмы. Жаль, что его было удручающе мало. Пока в этом мире солирует старший. Осталось обнаружить третьего - младшенького.

Эта часть как переход и одновременно связующее звено. Она показывает нам события на другой части Генабакиса, которые происходили в то же время, когда альянс Дуджека, Бруда и Рейка сражался против Паннионского пророка. Постепенно всё упорядочивается и складывается в общую картину того, что происходит в мире и с миром. Идем дальше.

Эриксон как 5 стадий принятия. Сначала, ты шалеешь от объёма, от количества персонажей, отнекиваешься от возможности близости. Потом злишься на глубину, на имена начинающиеся с одних букв, на отсылки к предыдущим томам, на потоки информации, грозящие сбить с ног.
Затем торгуешься с собой, читаешь несколько страниц, откладываешь, заигрываешь со спойлерами, ищешь арты, возвращаешься к списку героев, к списку героев предыдущих томов, к тексту вбоквела.
Затем приходишь к пониманию, что Рараку забрала у тебя способность воспринимать другие тексты, что герои приходят во снах, что ты голову сломал в хитросплетениях интриг, и что переживаешь даже за лично неприятных героев.
Книга заканчивается. Внутри остаётся твёрдая уверенность, вскоре взяться за другой кусок истории Малазана.

Потому, что:

Или потому, что:

Эриксон не заигрываешь с читателями, он играет всерьёз и герои его живые. Даже те, что уже мертвы.

Лучшим описанием тома послужит цитата из него же:

Действительно: предатель который не предатель, Вихрь, которая не вполне богиня, боги, которые не вполне боги, теблор - не теблор, бог лиосанов (тисте такие пестрые!) - не бог лиосанов, воин-наркоман, который вовсе не одурманен, маг Л'орик, который больше чем маг, старые знакомые скрывающие своё прошлое, Рараку - и та, не пустыня. Перечислять можно долго, но даже те, кто кажутся собой - изменятся. Война собирает дань невинностью, памятью, кровью.

Меняется Карса Орлонг, узнающий силу милосердия, но обладающей такой мощью, что невольно желаешь подарить миру противовес к ней. (А не он ли противовес Увечному? Чьи планы бесцеремонно расшатывают люди?)

Меняется танцующая в тени Лостара, обретшая свой собственный путь.

Меняется Крокус, обретающий новое имя. И покровителя, умелого мастера веревок. Пожалуй, одна из самых болезненный перемен цикла, когда сама любовь отступает перед лицом неизбежность, рока, необходимости.

Меняется Геборик, слишком поздно вынырнувший из пучины самоуничижения. Обретший новые руки, вместе с новыми спутниками.

Меняется Онрак, т'лан имасс идущий путем искупления, пусть и не знающий об этом.

Меняется Рараку, но было бы нечестно рассказать как именно.

Эриксон раскидал по тому намёки на исход событий, подбросил в костёр читательскогт любопытства дров. Безжалостный автор, или просто уверенный в силе духа своих поклонников.

P. S. И уж точно я не ожидала, что в свои почтенные года XD в полной мере вспомню, что такое краш в персонажа. Короткая, но яркая вспышка, заставляющая ждать новой встречи на страницах.
Торвальд Номм. Нельзя устоять перед героем, который болтает без умолку, но делает, делает и делает.
P. P. S. Котильон и Престол все же любимые мои персонажи.

С каждой новой книгой этот цикл дается все легче. По крайней мере я персонажей путать я почти перестала, почти не пришлось заглядывать в бумажку "кто есть кто". Эта часть на фоне остальных смотрится весьма мирной и спокойной. Тут почти нет ярких и громких событий, масштабных боев. Зато многие персонажи тут раскрываются более полно. Например, лично мне больше всего понравилось развитие Карсы Орлонга — от довольно туповатого воина до хитрого и умного предводителя. Он, наверно, один из немногих героев цикла, вызывающих уважение и понимание.
Возможно, что из-за отсутствия большого события глобальных событий и уменьшения количества активно действующих персонажей, возникает ощущение большого количества воды. Но мне кажется, что автор все еще продолжает подготовительную работу к чему-то большему. Главное пробиться через множество различных сюжетных ниточек. Надеюсь в итоге надежбы на "большой бум" в следующих книгах все-таки оправдаются.

«Дом Цепей» – четвертый роман эпического цикла «Малазанская книга павших». Книга продолжает масштабное фэнтези, где мир гораздо сложнее, чем кажется, с множеством запутанных сюжетных линий и глубокой мифологией.

Главным персонажем первой части книги является варвар Карса Орлонг из племени теблоров, стремящийся прославиться подвигами в стиле своего деда. Его путь начинается с нападений на деревни других племен теблоров, а затем приводит к кровопролитной схватке в городе людей. Оказывается, что рассказы деда были немало приукрашены, а «низинники» не так уж и беспомощны. Теперь могучий воин закован в цепи и отправляется на континент Семиградье. В начале романа Карса Орлонг предстает перед нами в роли брутального дикаря, стремящегося лишь к воинской славе. Однако в процессе развития сюжета он претерпевает глубокую внутреннюю трансформацию – от дикаря-воителя к более сложному, мудрому, но всё ещё самоуверенному герою. Его духовный рост и борьба с внешними и внутренними цепями делает его образ по-настоящему интересным и мощным. Карса Орлонг – воплощение архетипа варвара с сильными личными противоречиями и эволюцией ценностей. Он больше не стремится к личной славе, а жаждет возрождения собственного народа из пучины забвения.

А в Семиградье в это время бушует мятеж во главе с пророчицей Ша’ик (Фелисин) – дочерью малазанских аристократов, преданной собственной сестрой ради спасения репутации семьи. На подавление мятежа Малазанская империя направляет армию, возглавляет которую новая адъюнктесса Тавора – та самая родная сестра Ша’ик. Две сестры изображены в качестве исполняющих чужой воли (Тавора волю Императрицы, а Фелисин – Богини Вихря) и почти лишенные свободы действия. Особенно трагична судьба Фелисин, которая получает силу от Богини Вихря, но при этом теряет способность разумно рассуждать, что делает ее образ грозным, но одновременно ограниченным навязанными рамками. Эти героини иллюстрируют тему ограничения свободы. Их роли навязаны судьбой и внешними силами.

В Малазанской армии, ведомой Таворой, притаился наш старый знакомый Скрипач (Струнка) – один из немногих выживших сжигателей мостов. За время повествования он раскрывается с неожиданной стороны и становится важным участником событий. Узнав о гибели товарищей, старый вояка разрывается между долгом и стремлением к покою – старые раны (как физические, так и душевные) дают о себе знать. Его товарищ Калам также получает свою сюжетную арку. Котильон отправляет его в сердце пустыни Рараку, чтобы разобраться в происходящем. Его сюжет насыщен приключениями и смертями, показывая жестокость и интриги мира Малазана.

Апсалар и Крокус (ныне Резак) оказываются вовлечены в интриги Котильона. По его заданию они отправляются на дрейфующий остров, где находится престол Высокого Дома Тени, чтобы защитить его. Однако помимо этого у них есть и собственные мотивы, до конца не понятные даже им самим. Крокус, например, не всегда понимает, чего хочет, что придает ему некоторую многомерность и глубину.

Геборик находится рядом с Ша’ик в роли советника. Только вот его влияние на пророчицу все больше и больше меркнет, подавляемое Богиней Вихря и приближенными девушки. Сложности добавляет известие, что Фэнер (бывший покровитель Геборика) пал, а роль Властителя Битв занял Трич, Тигр Лета. Лагерь Ша’ик напоминает мне змеиный клубок, в котором каждый, кто обладает хоть толикой власти, имеет собственные мотивы, не совпадающие с целями восстания.

В целом персонажи не являются статичными – они меняются под влиянием внешних обстоятельств и внутреннего развития. Основной фокус сделан на многогранности личности, борьбе между свободой и предначертанностью, а также на сложных социальных и магических связях, которые выступают для них цепями. Таким образом, персонажи в романе – это больше, чем просто участники событий. Они отражают философские и тематические смыслы книги, создавая насыщенный и глубокий мир.

На фоне конфликтов людей происходят изменения и в пантеоне богов и Взошедших. Пробуждаются древние силы, меняющие магические расклады Фатида. Появляется таинственный Увечный бог, покровитель обездоленных и калек, создающий свой Высокий Дом Цепей. «Цепи», которыми скованны все слои мира: от простых воинов до богов – основная философская идея романа. Судьба в книге воспринимается не как предопределенная неизбежность, а скорее, как сеть цепей – ограничений и взаимосвязей, которые связывают персонажей, события и божественные силы. Это метафора социальных, магических и личностных уз, от которых сложно избавиться. Свобода проявляется как борьба с этими цепями, попытка освободиться от навязанных ролей, ограничений и проклятий. Герои сталкиваются с внутренними и внешними ограничениями, и их воля проявляется именно в стремлении разорвать эти связи. Главные персонажи (например, Карса Орлонг, Ша’ик и Тавора) сталкиваются с вопросами выбора: пойти по приложенному для них пути или восстать. Философский подтекст романа отражает идею, что свобода – это не абсолют, а процесс, связанный с осознанием и принятием своих цепей, с борьбой за свое место в мире. Война, магия и власть служат лишь контекстом, в котором пересекается судьба и свобода, показывая, что ни один герой не свободен от последнего своего выбора, но вместе с тем каждый рано или поздно понесет ответственность за свои действия. Таким образом, в «Доме Цепей» Эриксон исследует сложные взаимоотношения между предначертанностью, обязательствами, личной волей и силой изменить ход своей судьбы, создавая глубокую и многоплановую философскую ткань романа.

К плюсам романа я также отнес бы запутанный многослойный сюжет, яркие батальные сцены (хотя они и послабее, чем во «Вратах Мертвого Дома» или «Памяти льда») и глубокий мир с насыщенной мифологией. На фоне общего эпического размаха присутствует много философских размышлений, что требует от нас вдумчивого чтения. Мир Малазана в этой книге становится более цельным и ясным, что позволяет лучше понять связи между событиями и персонажами. Война, интриги, древние предательства и борьба за власть создают атмосферу постоянного напряжения и опасности.

Итог: «Дом Цепей» – достойное продолжение огромного эпического цикла фэнтези с очень сложной сюжетной структурой и глубоким философским подтекстом. Роман раскрывает мир Малазана с новых сторон и делает историю объемнее и глубже. Роман понравится тем, кто ценит масштабное и насыщенное фэнтези, готов к сложным героям и неоднозначным событиям. Если вы уже знакомы с циклом, четвертая книга укрепит вашу привязанность к миру Эриксона, несмотря на то, что она несколько недотягивает до высот второго и третьего тома.

Начиная четвертый том «Малазанской Книги Павших», я неожиданно столкнулся с необычной проблемой. Дело в том, что после всего пережитого в третьем томе, его персонажи стали мне почти родными, и к внезапному расставанию со всеми ради обстоятельного знакомства с новым героем, я не был готов от слова «совсем». А знакомство это, на минуточку, длится добрую четверть книги. А эпичность финала «Памяти льда» была настолько зашкаливающей, что почти камерный начальный квест в «Доме цепей» воспринимался как шаг назад. Но я терпел и преодолевал. И не зря.
По факту, четвертый том является продолжением второго. То есть сначала мы побегаем по лесам и степям вместе с Карсой Орлонгом, но затем нас вновь возвратят в пустыню Рараку, где дадут понаблюдать за противостоянием Ша’ик и адъюнкта Тавор, а заодно и попереживать из-за всей неоднозначности сложившегося конфликта. Правда, в этот раз мы знаем больше, да и многие интриги богов теперь стали понятнее. Более того, ряд новых персонажей, типа Карсы Орлонга и Трулла Сэнгара, сильно разбавляют основной сюжет, построенный на войне двух сестер.
Кстати, о персонажах стоит поговорить отдельно. Помнится, в отзыве на первую книгу я отмечал, что героям не хватает живости и раскрытия. Так вот, в следующих книгах этой проблемы уже не наблюдается. Множество непонятных персонажей второго плана получили свою «минуту славы» в продолжениях и их характеры обрели вполне себе выпуклые очертания. В «Доме цепей» всю первую четверть книги крадет Карса Орлонг, теломен тоблакай, который проходит впечатляющий путь развития от кичливого дикаря, рвущегося напролом, до мудрого, пусть и чрезмерно самоуверенного, воина. И хотя сам персонаж мне был не особо интересен, его личностный рост получился достаточно занимательным. Впрочем, гораздо больше радости мне доставил Смычок. Сначала, потому что приятно было видеть знакомое лицо среди орд чужаков, потом, потому что, как сержант, Смычок раскрывается с неожиданной стороны и его сюжетная арка прямо-таки пестрела необычными решениями.
По части сюжета – все как всегда. Вагон затравок на будущее, много ответов получено, еще больше вопросов задано. Четвертый том менее динамичный, нежели третий, но позволяет узнать историю мира чуть лучше, познакомиться с древними расами и богами чуть больше, а еще понять хотя бы примерную расстановку сил на данный момент. Тисте лиосаны, правда, пока не вызывают ощущения чего-то значительного, или хотя бы серьезного, как, например, т’ланн имассы или охотники К’елль, но посмотрим, какую роль им отвел автор в будущих книгах.
Четвертый том - полет нормальный. Мой Малазанский запой продолжается, пора браться за пятую книгу.

Что тут можно сказать? Если вы читали предыдущие 3 книги, то эта осталась на том же высоком уровне! Мир продуман просто до мелочей, лишних персонажей нет, но их столько, что голова кругом))) И казалось бы прочитал про кого-то в первой или второй книге и все их  история окончена… но нет в дальнейшем они возвращаются и начинаешь понимать  происходящее совсем по другому. Умеет автор удивить поворотами и погрузить в свой мир без остатка.
Название рецензии, это цель к которой должен прийти (или нет) один из ключевых персонажей.

«Дом цепей» Стивена Эриксона – четвертый роман из цикла о Малазанской империи и беспокойных соседях. В каждом томе я ожидаю, что истощится моя ментальная квота на эпические саги, и можно будет уже бросить. Но Эриксон достаёт из рукавов новых интересных не черно-белых персонажей, закручивает новый конфликт и хочется узнать, что будет дальше.

Большая часть «экранного» времени в этом томе досталась великану по имени Карса Орлонг. Карса вырос в суровом племени, где слабых и умирающих отдают семёрке каменных богов. Остаются сильнейшие и вернейшие, с сердцами полными жажды крови и боевой славы. Юный Карса с двумя товарищами отправляется в военный поход. Несутся как на крыльях, убивая и разрушая всё на своём пути ровно до малазанской границы, где (о! неожиданность) друзья встречаются с превосходящими силами противника. Тут для Карсы начинается совершенно другая жизнь, с рабством, кризисом веры, врагами, союзниками, богоборчеством и всякими другими полезными для духовного роста героя ништяками.

История переключается на воинство апокалипсиса Ша’ик. Аватара Ша’ик, которую мы знаем из прошлых томов, разбила лагерь в сердце ну очень священной пустыни. Поджидает там, пока малазанская армия придёт подавлять очередное восстание. В лагере воинства целая толпа союзников и прихлебателей Ша’ик плетёт свои интриги, точно банка со старыми, злющими и кровожадными пауками.

Малазанская армия надвигается со своими многочисленными проблемами, подозрительными личностями в личном составе и наследием прошлых походов в пустыню Рараку. Возглавляет воинство адъюнктесса Тавора, её семейные связи отвечают за элегантную и мрачную интригу в этом томе.

За границами Империи и вообще человеческого мира путешествуют по делу или в своё удовольствие разнообразные демонические псы, темные эльфы, вечно живые, дети драконов, ассасины, боги старые, боги новые и всё вот это вот. Интригуют, как обычно, за власть, могущество и место в колоде. В общем, идёт обычная, будничная для мира «Малазанской книги павших» жизнь.

Зазывающе смотрит на меня пятый том эпической саги, но опасаюсь передозировки жестокости, войны и кровопролития. Надо сделать перерыв.

Не кривя душой: эта книга мне показалась менее интригующей чем предшествующая "Память Льда".
Как будто весь "Дом Цепей" это подводка к последующим событиям + небольшой финал, казалось бы, довольно большой истории. (Но давайте не врать самим себе: восстание пяти городов никогда не чувствовалось серьезной угрозой, иначе с чего бы так несправедливо распределили силы между Доминионом и Рараку?)

Скажу так: процентов 80 книги я продолжал читать, ибо понимал, что это все не просто так. И вот дело дошло до последних сотен страниц и это было шикарно. Да-да, книга преимущественно расставляет декорации и прокладывает путь для новых повествований (будто в первых трех не так, хех), но в финале она действительно блистает.

Меня крайне удивило начало - в отличии от "фирменных многоходовочек" на сей раз книга рассказывает об одном персонаже. От лица одного персонажа! Ну т.е. "Ого! 100 страниц подряд мы читаем лишь об одном герое!".

Но это все ещё тот самый Эриксон: полчища персонажей из разных времен, события, артефакты, старые-новые знакомые, отсылки... Есть ли смысл описывать?

Ну и да, интриги, заговоры, скрытые планы... Есть некто А, который поклоняется Б, хотя Б на самом деле В, которые сами поклоняются Г, который хочет чтобы В наставили А найти Г, но все идет не по плану и А отрекается от Б, понимая что они на самом деле В, а в это время Д и еще ворох букв алфавита, которые между собой переплетены еще похлеще подбираются к тому самому Г!

Короче: нет смысла хвалить 4ю книгу из 10 - это лишь деталь чего-то более грандиозного. Так што:

• Книга отличная, читать обязательно.
• После "Памяти льда" с ее финалом - "Дом Цепей" читается менее живо, но дождитесь последних страниц...
• Эта книга необходима для понимания всего полотна.

Необъятен размах событий в Малазанской империи, поэтому автор постепенно раскрывает дела на разных континентах, на этот раз отсылая к "Вратам мёртвого дома", продолжая линию армии Апокалипсиса в пустыне Рараку, под предводительством Возрождённой Ша'ик. А начинаем мы со знакомства с новым и крайне важным персонажем - Карсой - молодым великаном из племени теблоров, с которым у нас не задались отношения с самого начала

Вот насколько мне было тяжело втягиваться в "Память льда" после значительного перерыва, настолько легко пошёл "Дом цепей", вызвавший дикий интерес и удерживающий внимания от начала и до конца. И вы не представляете, как я рада была, что мы больше ста страниц читали исключительно про одного персонажа, узнавая его со всех сторон и видя кардинальные изменения после переживших трудностей. При том, что мне не понравился Карса, коему было уделено много времени, он вызвал чуть ли не отвращение с самого начала. Теблор, вместе с двумя соплеменниками, творил кровопролитие на чужих землях, убивая мужчин и... как "благо дарили" семя женщинам. Вполне закономерно, что я с самого начала надеялась на слив героя, но, увы, не сложилось, более того, мы с этим персом надолго. Зато главы про его пленение и скитание по Путям вызывали лёгкую улыбку - карма настигла, пусть и в таком виде. Другое дело, что мне жаль его спутников, которым не удалось надолго задержаться на страницах

А вот с возвращением в пустыню Рараку позитивный настрой слегка сменился. Если до этого воспринимала часть как увлекательное приключения, то дальше пошли депрессивные нотки, сквозящиее в линии Таворы и Ша'ик. Правильно мне сказали, что первые книги - семейная драма семьи Паран. С одной стороны, у нас есть Тавора, пожертвовавшая всем ради титула, но попытавшаяся, в меру своих сил, спасти сестру. С другой, Фелисин - её сестра, которая возненавидела Тавору за все лишения и рабство, которые пришлось пережить юной девушке. Поэтому впустив в себя дух богини Хаоса, и став Ша'ик Возрождённой, она возжелала отомстить старшей сестре. И ладно бы тут просто было противостояние сестер, вот только ирония в том, что Тавора послала доверенных Когтей на поиск сестры, чтобы спасти её, или достойно похоронить, не зная, что та самая Ша'ик, против которой она выступает и есть её младшая сестра. А та не знаете, что отправив Фелисин в рабство - Тавора пыталась спасти её и это был единственный выход в данный момент. Естественно конец разбивает сердечко, и, с какой-то стороны жалко, что правда не вскрылась, хоть и незнание - благо

Меня всё также бесят маги, от которых толку ноль. Так тут ещё и возникает примерзкий персонаж - маг, на стороне Ша'ик, который калечит молодых девушек для собственного удовольствия... И все знают про это и спускают его наклонности с рук, даже никто ничего оторвать не захотел пока аргументируя тем, что персонаж понадобится в войне... Пффф, когда маги, не считая Быстрого Бена, приносили пользу? Их подбирают, холят и лелеют, а толку от них меньше, чем от великана с мечом. Но тут меня порадовал Карса, к которую ближе к концу истории даже прониклась. Ох, не того рыцаря Дома Цепей выбрал Увечных бог, ох не того, думаю, что когда придёт пора пожалеть - будет поздно. Ещё приятно порадовал Габорик, пусть и в конце, а то его нытьё и постоянное желание "забиться в угол" - бесили

На мой субъективный вкус - лучшая часть, по крайне мере от неё я оторваться не могла, но сказать почему и что пленяет - не могу. Просто страницы легко переворачивались, чего не было в "Памяти льда", где было много крутых событий, но долгий порог вхождения заставлял буксовать. Короче, книга очень хорошо зашла и теперь могу сказать, что я люблю цикл и мы с автором смогли состыковаться

Пятую попридержу пока, дам себе отдохнуть немного от циклам. Плюс мне надо, чтобы анонсировали следующую часть на русском, что, судя по всему, произойдёт не скоро по определённым затруднениям у издательства