Девочка и олень

Это повесть о юной художнице Наде Рушевой.
Ей был дан огромный талант и — увы! — слишком короткая жизнь. Семнадцать лет! Это так мало, но Надя успела оставить после себя свыше 12000 рисунков. А вернее (и скорее всего) их гораздо больше, просто они не учтены. Дело в том, что Надя рисовала всегда и везде. С помощью рисунка ей было проще высказывать свои мысли и подчёркивать отношение к людям. Она всегда иллюстрировала свои письма к друзьям. Даже маленькая записочка не обходилась без наброска. А множество её рисунков разошлось по всему миру: когда Надя была в Артеке, то её фломастер всегда был наготове — она рисовала очень быстро, образы рождались мгновенно и было так много вокруг хороших людей, что порадовать хотелось всех.
Надю никто не учил рисовать, хотя, конечно, к искусству её приучали с раннего детства. Да и как работает отец она, наверняка, наблюдала. Мама её была балериной, папа — художником. Ей предсказывали судьбу величайшего книжного графика, а она мечтала быть мультипликатором. Не сложилось. А жаль. Девочка, которая в семь лет иллюстрирует "Сказку о царе Салтане..." Пушкина (по-моему, 36-37 последовательных рисунков), а в 16-17 — Булгакова "Мастера и Маргариту" и Толстого "Войну и Мир" и делает это настолько хорошо, профессионально и по-своему, что приводит в восторг признанных критиков, писателей и ведущих художников страны. Девочка-художник, у которой было множество персональных выставок в Москве, Ленинграде и за рубежом. Не каждый взрослый может похвастаться такими успехами.

В этой повести Эдуарда Пашнева (кстати, его книгу "Ньютоново яблоко" Надя тоже иллюстрировала) юная художница фигурировала под именем Нади Рощиной. Книга это не документальная, художественная. Многого из того, что я написала выше, вы в ней не найдёте. Но вот образ юной талантливой девочки автору, по-моему, удался!

Подумать только: если бы Надя была жива, то в этом году ей исполнился бы 61 год...

Рисунки Нади Рушевой.

Вот об этой книге я бы хотела, чтобы побольше людей узнало и приобщилось. Она того стоит.
Нам сразу говорят, что девочка умрёт. Это не спойлер-но он висит, как рок и придаёт книге горький смысл. Меня всегда интересовала тема гения и таланта. Почему люди, которые светятся и искрят своим делом и мастерством, часто уходят так рано? Сгорают? Можно сказать, что книга немного бытовая-с героиней мы проживаем день за днем, привязываемся к ней, её родителям. Очень интересные и необычные мысли о книгах-"Мастере", Пушкине. Рисунки... Какие рисунки! Я осознаю, что она устарела, даже очень-весь этот налёт совка и пионеров может и отпугнуть. Но стоит дать книге шанс.
Для меня это флакончик светлой, ностальгической грусти. Подойдёт для спокойного семейного чтения, может, ленивого и зимнего. Попробуйте-дайте шанс искорке ещё раз разгореться.

В детстве очень любила рассматривать рисунки Нади Рушевой и до сих пор восхищаюсь уверенными линиями, передающими и смысл и движение.
Книгу прочитала с удовольствием, хотя это не биография, а художественное воплощение впечатлений о талантливой девочке.
Светлая грусть остается и много мыслей возникает. Сразу вспомнились слова Льва Толстого после смерти самого любимого родителями и наделенного многими талантами сына Ванечки:

«Смерть детей с объективной точки зрения: природа пробует давать лучших и, видя, что мир еще не готов для них, берет их назад. Но пробовать она должна, чтобы идти вперед. Это запрос. Как ласточки, прилетающие слишком рано, замерзают. Но им все-таки надо прилетать".

На мой взгляд Надя такая же ранняя ласточка пришедшая и ушедшая вовремя. К детям - гениям жизнь жестока, нет никакого способа в обществе, чтобы оберечь и сохранить юный талант от "взрослой жизни", от необходимости пробиваться, работать ради заработка, от ревности и зависти коллег, от рутины обычной человеческой жизни.
Вспоминаю Нику Турбину, которая за столь небольшой срок своей жизни получила этого всего в полной мере. Как только не изощрялись бесталанные завистники, пока не привели девушку к гибели, да еще над памятью поиздевались. (Знала человека, который общался с Никой до самой её гибели).

Вот бывает же так: выбираешь книгу наугад, ткнув пальцем в небо, а она переворачивает твой мир кверх тормашками. Линии этой книги и линии моей жизни чудесным образом переплелись. И вот вроде бы ничего необычного в тексте нет. С первого взгляда-история гения, щедро приправленная советской романтикой. С другой стороны-классическая история взросления, затрагивающая проблемы в отношениях с родителями, недостатки системы образования(актуальные до сих пор) и первую влюблённость. А при глубоком рассмотрении- история безусловной, высшей, вечной любви как к людям, так и к искусству. Эта книга что-то зацепила в моей душе. Возможно из-за схожести размышлений главной героини с моими собственными(особенно про центральные романы в сюжетной линии-"Мастера и Маргариту" и "Войну и мир"), возможно из-за знакомых жизненных ситуаций, а может из-за живых персонажей, к которым прикипаешь всем сердцем или потрясающих рисунков. Очень жаль, что вместо того, чтобы экранизировать такие скрытые сокровища русской литературы как эта книга, наши киноделы не перестают штамповать свои интерпретации классики и сериалы про бандитские 90-е.

Невероятно трогательная история о вечно юной художнице Наде Рушевой. Она умерла внезапно, в возрасте 17 лет от врожденной аневризмы. Такой талантливый человек и настолько быстрая и тривиальная смерть. И нет ничего удивительного в том, что Эдуард Пашнев решил окутать её образ флером таинственности и романтизма. Впервые Надины рисунки опубликовали в журнале "Юность", когда ей было всего 12 лет. За следующие пять лет её жизни состоялось пятнадцать персональных выставок в СССР, Польше, Чехословакии, Румынии и даже в Индии. Но в книге Девочка и олень об этом ни слова, здесь показана до обычного необычная девочка. Как она отдыхает в лагере "Артек", заводит друзей, ходит в школу и влюбляется первой и последней в своей жизни любовью, по-юношески сильной и неистовой. Как рисует мелками на асфальте рядом с маленькими детьми, а не стахановскми темпами дома. А ведь в семь лет она за один вечер нарисовала 36 иллюстраций к «Сказке о царе Салтане» Пушкина, за то время, пока отец читал эту её любимую книгу вслух.

Эта книга не хуже, а в чём-то даже лучше нашумевшего Моста в Терабитию , ведь в ней очень корректно и светло рассказывается о неудобных вещах вроде смерти и непонимания - тех вещей, которые очень трудно объяснить детям и подросткам.

Эта книга оказалась для меня неожиданной. Я полагала, что она будет о художнике. А оказалось, что это книга больше всего о любви. Причем любви сложной, почти запретной и рушащей все вокруг себя, как это бывает с сильными чувствами.

Вообще-то Эдуард Пашнев писал повесть о Наде Рушевой. Той самой девочке, которая рисовала изящные иллюстрации к «Онегину», «Войне и миру», «Мастеру и Маргарите», и стала известной в 60-е годы всей стране, причем в очень юном возрасте. В свои 13-14 лет. Он назвал ее в книге Надей Рощиной. То ли, чтобы не придирались к деталям, то ли, чтобы иметь возможность написать именно повесть, а не биографию. Где-то я прочитала о том, что родственникам Нади книга категорически не понравилась. Они не согласны были с версией автора. И в общем-то, их можно понять. Неизвестно, насколько прав был автор, и насколько близок к реальности, и насколько корректен такой подход вообще, это вопросы спорные, и не хочется ими задаваться. Потому что книга вышла отличная.

Надю считали гением, а она прежде всего была девочкой. И, пожалуй, повесть именно об этом. Все начинается с Артека. Наде уже 15, ее рисунки опубликовала Юность, и ей выдали путевку в Артек, как подарок талантливому юному художнику.

И здесь, кстати, неожиданно. Об Артеке – идеальном пионерском лагере, рассказано немного с непривычной стороны. Казалось бы – всесоюзный лагерь, где все лучшее для детей. Но кажется, что ребята в отряде хоть и занимаются время от времени общественной работой – они члены КЮДИ (Клуба Юных Друзей Искусства) и выпускают газету, в остальном предоставлены сами себе. Это в Артеке-то! Где пионерская жизнь должна просто кипеть и бурлить.

Две стены их палаты стеклянные, и одна выходит прямо на море. Да еще и раздвижные двери, и занавески колышет ветер. Красота же! Но нет, Наде кажется, что это скорее аквариум. Каждый или почти каждый день она пишет письма домой, делясь впечатлениями и просьбами. Это в течение смены, которая длится всего месяц! В Артеке Надя знакомится с вожатым Маратом, который примерно вдвое ее старше, и влюбляется. Нет, это слово, кажется, даже не произносится, но и так ведь понятно. Марат, как и Надя, живет в Москве, и какое-то время спустя они встречаются уже в городе. Зима, Пушкинская площадь, заснеженный бульвар, романтика. Почти.

Вот это почти меня искренне поразило. Наде, напомню, пятнадцать. Она говорит родителям, что идет на встречу со своим вожатым, понятно, что это почти свидание, мама разрешает ей одеть свои сапоги, осознавая важность момента. А папа… папа заявляет, что пойдет вместе с ней. И Надя… соглашается. Да, часть романтического вечера испорчена, и сапоги уже не так важны, но в целом…, Марат тоже не сильно удивлен присутствию Надиного отца.

Дальше их отношения проходят сложный пусть. Целомудренный, запутанный, метафоричный, полный красиво зашифрованных образов, недосказанностей и умолчаний, нерешительности и попыток быть правильными. Достаточно заметить, что Марат женат и у него маленькая дочь. А у Нади – школа, творчество и КЮДИ. Ведь она артековка, значит должна нести искусство в массы. И она это делает. Интересно, кстати, как бы сейчас восприняли работники Пушкинского музея школьную экскурсию в своих стенах? Поди понадобилась бы куча согласований…

И еще Надя постоянно рисует. Это не просто хобби, скорее ее способ воспринимать и анализировать действительность, пропускать через себя текст, взаимодействовать с чувствами и эмоциями. Но что интересно. Ее отец – художник. Согласно книге, он никак не помогал Наде рисовать, не учил, не исправлял, лишь наблюдал и не мешал ее таланту. Ну… не очень верится в такое, если честно. Ну да ладно. Затем он не отдал ее в художественную школу, чтобы «не испортили природного дара». Зато активно и очень настойчиво демонстрировал рисунки девочки везде, где мог. Опять же, согласно книге, вряд ли о ней узнали бы, если бы не ее отец и внимание его коллег, именитых художников. Насколько в ее успехе сильна доля таланта, а не продвижения?

При том, что несколько неожиданно, самой Наде неинтересно учиться рисовать. На занятии в кружке Дворца пионеров ей предлагают попробовать работать с цветом. У нее ничего не выходит. И она практически убегает оттуда. Возвращаясь к своей графике. Но может она была и права в этом. Тем не менее, в реальности, Надя таки училась в кружке Дворца пионеров. И кстати, там ее работы впервые и отметили.

Уже из этих фрагментов видно, что при всей симпатии и уважении к своему персонажу, автор не сделал из девочки ангела. Надя Рощина в книге милая, спокойная, послушная девочка, очень порядочная. Не особенно придающая значение своему таланту. В общем-то, нормальная советская девочка. Но при всем этом наборе приятных качеств, она кажется далеко не идеальным человеком. Достаточно закрытым, упрямым, совершающим не особенно тактичные поступки, не всегда способным замечать очевидное, глубоко погруженным в мир своих иллюстраций. Но прежде всего, она все-таки девочка, девочка-подросток, со всем букетом захлестывающих ее эмоций, со всей свежестью чувств, остротой принимаемых решений, и равнодушием к тому, что за границами ее мира.

На мой взгляд, это такой довольно типичный пример хорошей советской прозы. Внутри много тем, причем часто сложных. Например, где та грань, когда дружеские отношения становятся чем-то большим. И как вообще с этим быть. Если тебе не надо больше? А если надо? Стоит ли утруждать себя математикой, если понятно, что ты будешь художником, и тебе все эти косинусы только в страшных снах и могут потом привидеться? А учитель же требует. И прочие такие вроде бы будничные, но важные и близкие любому подростку (да и не только подростку) темы. И параллельно всему этому – тема искусства и творчества. Как вектор стремления вверх. Как утверждение того, что искусство неотъемлемая часть прекрасного, и пройти мимо – это значит сэкономить на себе. Как та грань мира, которая расцвечивает представление о нем новыми красками. Один эпизод с лунным светом, как золотым дождем, пролившимся на Данаю, чего стоит!

Пожалуй, надо еще почитать Пашнева. В детстве он как-то прошел мимо меня, а писатель очень интересный.

Книга о художнице Наде Рушевой, ставшей известной ещё в детстве и умершей в 17 лет.
В повести её зовут Надя Рощина. Сама книга написана от лица Нади – девочки, тонко чувствующей мир. Это книга об искусстве, первой любви и взрослении, по атмосфере сопоставимая с «Дикой собакой динго». В центре сюжета – любовь девочки к взрослому и женатому мужчине (Марату Антоновичу), с которым она познакомилась в детском лагере «Артек», где он работал вожатым.

Главная цепляющая особенность повести – это иллюстрации, сделанные самой Надей Рушевой. Кажется, они говорят об этой девочке больше, чем слова, написанные автором. Читается книга как дневник, хотя им не является. Удивительно, что и себя, и мир вокруг героиня повести воспринимает только через искусство – она и булгаковская Маргарита, и Наташа Ростова.

Яркий и тоже трогательный персонаж книги – страстная и ревнивая подруга Нади – Лена, которая называет себя Печориной.

Красивая повесть про юный и чистый мир подростков со сложными, иногда болезненными переплетениями их взаимоотношений. Но слишком поэтичная, чтобы быть реальностью. Хотя, возможно, если допустить, что мы видим его через призму одного сознания – талантливой тонкой девочки-художницы, – то так он – мир – ей и виделся.

После прочтения остаётся лёгкое послевкусие апрельского смятения, грусти и нежности. Я бы рекомендовала эту книгу подросткам.

Это почти правдивая история девушки-художницы. Почти, потому что это все-таки художественная книга, а не биография, автор даже немного изменил все имена.
Меня не впечатлили рисунки Нади, мне такое не нравится, но я не могу не восхищаться ее продуктивностью, ее способностью рисовать всегда и везде - на любом листке бумаге, на стекле автобуса, на снегу. А книга вообще прекрасна. Очень легко читается, хорошо показана жизнь обычной школьницы. Да, мы видим жизнь художницы, но она все равно остается школьницей, у нее довольно обычная жизнь. И именно это придает книге такую искренность и теплоту.