Белокурые бестии

Жила-была Маруся
По-разному жила
Порою голодала,
Порою за границей, на халяву…
Нескучно жизнь ее текла.

Маруся Климова - известная журналистка, переводчик, вхожая в святая святых, на короткой ноге с людьми авангардного искусства и не только…
«биограф Селина адвокат Франсуа Жибо в шутку представил её своим юным друзьям из популярной во Франции группы «2be3» как «внучку Ленина», а те восприняли эту информацию всерьёз и распространили среди своих многочисленных знакомых и поклонников. По этой причине среди участников возглавляемого писательницей движения Аристократический Выбор России она также известна как Маруся Климова фон Ленин».

Сама Маруся, занимательная, но очень расплывчатая в романе личность. Себя она сравнивает с Душечкой Чехова. Кстати, за точное попадание в образ, Антон Павлович, по ее словам, был, не очень ею любим. Кому нравится такая вот правда о себе?
Хотя, сама себя обличает и поболее Чехова:
«Слова в голове Маруси не всегда складывались в связные предложения, они просто порхали сами по себе и создавали разные образы, часто граничившие с бредом, однако это уже было интересно и занимательно, и эти образы настолько увлекали ее, что у нее терялось ощущение реальности, ощущение почвы под ногами, можно было вообще забыть о реальности и унестись в заоблачные выси. Слово «пектораль» застряло у нее в мозгу уже давно, она все хотела посмотреть в словаре, как же это слово пишется, оно снилось ей всю ночь, и даже сам этот пектораль виделся как какое-то прекрасное создание, творение природы или человеческих рук – неважно, все равно это было очень красиво».
Если верить словам автора, так и рождаются ее истории)).

«Маруся Климова пишет о времени, когда практически каждый вдруг почувствовал себя сверхчеловеком».
История страны конца 90-х, когда безработица, новые русские, безденежье, рвачи и тьма геев… Санкт-Петербург, основная столица в романе.
«… к нему все время приходили юноши, каждый раз новые, потому что он родился под знаком Скорпиона, а все «Скорпионы» зациклены на сексе, они даже мыслят тазобедренным суставом – так говорил про себя сам Николай. Николай говорил, что даже походка у него очень сексуальная, и один раз его за эту походку задержали милиционеры – Николай предполагал, что он просто им понравился».
Заполонили, заполонили, почти что каждый абзац…
И не только те, кто, как говорят, родился не в том теле, а и семьянины полезли в другой огород за морковкою.
Ну и как тут не вспомнить, как одна героиня данного романа, обличила обидчика, заявив в общественном месте, во всеуслышание, громко, что закупался тот, на рынке, грязными овощами, из любви к грузинам. И не как я, издалека, а подробно. Вот такое вот фу. А без фу, у вас не сложится реальная картина о книге)).
«Он вообще с удовольствием имел бы дело с бабами, но с ними всегда возникают какие-то проблемы, им что-то надо, от них не отвязаться, а мальчика он всегда может послать на куй. Например, просыпается он утром и видит на подушке рядом с собой чью-то физиономию, какого-то юношу, которого он накануне подклеил в баре, тот, конечно, уже осмотрел квартиру, ему, понятно дело, понравилось, и он не прочь здесь у него задержаться, но Алеша с ним мог особенно не церемониться: дал ему двести крон – и гуд бай!»
Примерно также, я говорю подругам, когда заходит разговор про то, почему, некоторые женатые мужчины, вдруг… потому что реально, умеют некоторые дамы, мозг выносить и не только. А тут… шубу, опять же, не просят, на первом свидании.
«Созданные писательницей образы новоявленных русских денди и трансвеститов, с лёгкостью меняющих свои маски и наряды, как нельзя лучше соответствуют атмосфере вселенского карнавала тех лет, ознаменовавшихся стремительной сменой социальных идентификаций».
Дичайший карнавал, и еще скажу, что безумие, воссозданное Климовой в романе «Белокурые бестии», не сильно шарахает, потому как… близко, реально, неудивительно, факт.

В романе много скачков, с одного на другое… про новоявленную интеллигенцию тех лет и новые течения в искусстве, про знакомых Маруси, про знакомых знакомых Маруси.

«А совсем недавно ей позвонил один такой «новый русский», здоровенный бритый наголо двухметрового роста тип, который почему-то узнал себя в кудрявом тощем карлике, почти гномике, и заявил ей по телефону, что после того, как она его так изобразила, ей, щуке, так он ее назвал, осталось жить не больше двух недель, причем одна неделя из этого срока к моменту ее выступления здесь, на презентации, уже истекла, и она не знает теперь, возвращаться ей к себе домой или еще сначала заехать в Москву и немного подождать, но ее ведь и в Москве могут найти».
Выше, жалоба от писательницы (не от Климовой), охарактеризовать которую можно так – что вижу, то пишу, которая лишь внешность своих персонажей меняла, а остальное, под копирку из реальности, за что не раз получала «благодарности» от читателей.
Интересно мне, как Марусины знакомые отнеслись к «Белокурой бестии» и другим, есть еще работы, но не буду… узнали ли себя в лицо, или ее чрезмерное утрирование образов, сгладило углы? Или вымысел все? Сомневаюсь я.

Заметила за собой, что стоит кому-то из знакомых в реале, рассказать что-нибудь этакое, так сразу, кто-то Марусин вспоминается со своей историей, не раз. А потому что хоть и утрировано, но… жизнь.

«Там в Германии люди вовсе не читают книг, у них жизнь совсем не такая, как здесь, там даже на дверях квартир надписи по немецки: «жизнь – это стройка». И для них, действительно, жизнь – это одна большая стройка, камень на камень, кирпич на кирпич, жизнь для них – это не театр, как здесь, не игра, а просто стройка. Они все строители».
Будет и про отношение соотечественников к вновь приезжим а за границу, и не только про отношение соотечественников, Павлик хлебнул, а Маруся расскажет чего и как.

«В конце концов, даже если окружающие пытаются тебя использовать, ты все равно можешь сам попытаться использовать их, особенно если твоя цель им не ясна, а ты сам их прекрасно понимаешь…»
Костик… заметила, что когда стала набирать текст его комментария, то поняла, что вот он, мой фаворит, что именно посвященные ему строки читались с большим вниманием, представляли наибольший интерес. Безумец, но, как точен, порою.
Только к финалу, его образ сложился полностью… так-то, было трудно.
Марусю вечно штормило, то про того, то про этого, отрывки, туда-сюда, то, Павлик, то Алеша, то Светик (Святослав), в женском халатике на голое тело и по городу… то разные личности, принадлежащие искусству, то бандиты… то мама ее, с советами, с примерами… на кого Маруся должны бы ровняться.
И между, чуть-чуть про нее саму, как голодала по несколько дней, как боролась за зарплату, да за материны сбережения.
Считаю, что зря наша Маруся не отдала, черновик детективного романа от Костика в издательство. Вполне мог выстрелить, как что-то такое или эдакое, как нечто новое. Издали же книгу, в которой из слов только, то ли - Я сама, то ли - Я могу. По первому каналу в новостях анонсировали и про постановку в театре, давно уж, блаблабла. Мир полон… чудес.

И мнения Маруся, не навязывала, а просто… вываливала сплошным текстом, кто, чего и как, и, диалогов чуть-чуть.

Будут и другие и с отчеством, личности… всех и не вспомнить, по имени.

А нужен ли вам такой взгляд, без позолоты и с не одной нотой безумия… решайте сами.

P.S.: где * меняем на другое известное в миру, нецензурное слово.

Маруса Климова заслужила свой памятник из говна. Его должно возвести в одном из грязных колодцев Адмиралтейской стороны неподалеку от нежно любимого Белокурой бестией Исакиевского собора - в центре Питера и в то же время в его андеграунде, за фасадом сердца великого города:

Говняная тема представлена у Климовой щедро - наверное, не без подачи Сорокина: многих писателей он - талантище! (говорю без иронии) - сбил на этот вонючий путь в тяжелые для страны девяностые годы. Тут не только упомянутые памятники, но и, к примеру, художественное объединение чернененьких:

Художники обнаруживали свою общность с Обломовым, который тоже как будто не мылся и не стригся. По ходу представления выясняется, что все герои - немного черненькие, даже Костя-ницшеанец:

Этот Костя представляет философию книги, именно он обнаруживает в Марусе предсказанную Ницше Белокурую Бестию и ему же принадлежат все главные слова книги:

Маргинальность суждений тут - на грани болезни, и герои действительно попадают в больницы время от времени:

Марусина коллега по агентству - ебанашка Катя - обучила свою дочку лаять, когда кто-нибудь звонил в квартиру, дочка подходила к дверям и лаяла, получалось очень похоже, все соседи были уверены, что они завели собаку.

Еще есть пражский букинист Владимир - коллекционер книг про маньяков и серийных убийц.

Главный фрик - трансвестит Станислав-Светик, символ эпохи. Я помню, как у нас в начале 90-х по кабельному крутили Шоу трансвеститов “Братья и сестры”. Их реклама-угроза - Звоните, и мы приедем к вам! - навсегда отпечаталась в моей неокрепшей психике. Светик ходит по ресторанам в халате на голое тело, распахивая его время от времени и потряхивая гениталиями. Если Костя - философ, то Светик - юродивый, шут на этом карнавале. На военном памятном вечере он поет, кривляясь: Треугольник, треугольник, мне сегодня очень больно... - это про Третьий Рейх: розовый треугольник - что-то вроде желтой звезды Давида, только им помечали гомосексуалистов, а не евреев. Зрители кричат, что это не смешно, пытаются избить.

У Светика вообще жизнь полна злоключений, а за плечами - тяжелая юность. Родители-номенклатурщики - в воспитательных целях - послали в армию своего странного сына, когда тому исполнилось восемнадцать:

От подруги Луи-Фердинанда Селина (писательница возглавляет русский клуб его друзей) ждешь чего-то иного: мрачного и тягучего. А тебя встречает толпа веселых придурков во главе с Марусей Климовой, белокурой - мать ее! - бестией. По манере письма она - тоже немного дурочка, но на фоне подопечных представляется этаким эффективным одноглазым топ-менеджером артели слепцов.

Белокурые Бестии - юмористический роман, адски смешной. Из современных русских авторов только Пелевин заставлял меня так смеяться, но он давно этого не делал. Бестии , впрочем, тоже книга не из новых: роман закончен в 2000-м году и посвящен жизни нашей богемы - и только богемы! - переломных лет. Действующие персонажи вымышлены, а известные представители (Илона Броневицкая, Пугачева, Киркоров, Путин) фигурируют в тексте как знакомые знакомых, и с ними ничего не происходит.

Спектр искусств очень широк: литература, живопись, скульптура, музыка, балет - всевозможный придуманный авангард, который кажется настоящим. В описаниях Маруси Климовой этот авангард выглядит гротескно-дегенеративным и требует, кажется, немедленного уничтожения: Фюрер был прав! - Костя долго и с удовольствием рассуждает о пользе сожжения книг.

Писатель редко начинает с автобиографии, Маруся начала - и сразу в трех томах: Белокурые бестии завершают трилогию. По ходу рассказа о жизни мы узнаем, что автор где-то работает и ей не платят зарплату, ходит на тусовки, умеренно пьет с друзьями - ничего, одним словом, не происходит, сюжета нет! Все интересное вокруг. И вот это вокруг - полностью вымышленное. Получается роман в жанре измененной реальности, он похож на легкий галлюциноген с примесью седатива: повторы - этот сбитый авторский монолог - звучат стильно и к месту, но весьма по-наркомански.

Аннотация про плоть парижской и петербуржской жизни не соответствует действительности. Парижа там нет почти что, только немного Праги и Берлина на десяток-другой страниц. Весь роман - Петербург: Петроградская сторона, Владимирская и Исакиевская площади, Пять углов. Нетленные коммуналки в старинных зданиях - как замки Селина:

Надо сказать про Ницше. Читая Марусю, понимаешь, что именно так должна писаться популярная ницшеанская литература. Сто с лишним лет Арцыбашев - самый популярный из царских времен беллетристов - написал Санина - роман, проникнутый тем же ницшеанским духом: несмотря на использованный метод Тургенева и классические лекала, получилось остроумно - даже смешно. Климова обошлась более современно: Белокурые бестии - это почти что и не роман, а кусок нарратива без начала и без конца. Законченность тут - не на сюжетном уровне.

В марусином тексте нравственные оценки отсутствуют принципиально, и вот что интересно: эта глубоко промысленная аморальщина неотличима от нравственной инфантильности. Ницше - самый веселый из наших мыслителей: он не грузит, его Сверхечеловек - жизнерадостный и примитивный, как молодая обезьяна. Помню, что Заратустру я осилил в десятом классе, других философов - даже Платона - намного позже.

Нацистские выходки, вроде шуток про блокадных детей и американских негров, - это именно выходки, хулиганство. Можно представить (если есть 18+) упомянутого трансвестита Светика, который любил наряжаться не только Марлен Дитрих, но и Гитлером тоже. Это именно тот уровень серьезности, не нужно ждать большего. И - да! - я не отговариваю никого читать этот роман, он - смешной и, благодаря своей маргинальности, открывает любопытные смыслы по художественной части. Главное - не забыть про памятник Белокурой бестии. Из говна.

Как уж тут не спойлерить, не знаю. Сразу очень хочется сказать - сюжета в книге не ищите. Она, если так можно выразиться, не о чем. Но! Если вы - фанат "ненапряжного" чтива и большой любитель посмеяться - вот вам моя убедительная рекомендация. Если вы - наблюдатель, влюбленный в краски, если сатира сопровождает вас от самого звонка будильника на кухню, потом в переполненный транспорт на работу, где ждут эти бесконечно противные рожи; Если вы дитя (а еще лучше - отрок) девяностых, если все эти модные кепарики, дефицитные лампасы "адидас", море разливанное доселе долго запрещенных моралью движений, увлечений и музыкальных пластинок, а также импортные жвачки и Юра Шатунов вызывают внутри вас самые теплые чувства и самые искусные ругательства - хватайте это произведение и готовьтесь к паре часов восхитительно проведенного времени. Конечно, кашу маслом не испортишь, и от какой-нибудь напряженной нотки в повествовании я бы не отказалась. Правда, тогда бы пришлось хапнуть всю книгу за день безо всякой возможности растянуть удовольствие.
В легкий язык (сдобренный, однако, крепким словцом) и иронию Маруси Климовой не влюбиться невозможно. Поначалу мне думалось, что книга про дам и для дам, мол, тайна женской души, подсознательные мотивы, все дела.. Ох, нет. Это книга даже не про главную героиню. Она просто о том, что ее окружает. Об очаровательных улочках Питера, о мнениях тех, кого не спрашивают и просто о людях, достойных упоминания. О том, какое наследство оставил нам прошлый век, как показал себя род советскосоюзный перед лицом новой свободы, о модном, о насущном, о вечно текущих батареях, об отсутствии денег, о надеждах на светлое будущее хотя бы для внуков. Примечательно, что несмотря на очень конкретный временной промежуток повествования, встречаются знакомые нам персонажи вне времени (ебанашка Катя с работы, хорошенькая Лиля, которую хочет начальник, не нашедший себя, но очень "конкреный мужик" Джерри, "понявший жизнь философ" Костя, вокруг которого одни идиоты и даже весь из себя эпатажный транс Светик, в общем, многие многие ребята, прототипы которых есть среди знакомых каждого из нас). И все это так иронично, так забавно и по-свойски, что хочется хлопнуть автора по плечу, мол, попала в самую точку, прямо с языка сняла, как говорится.
Оказалось, что книга последняя из серии, но утери нити повествования можно не бояться. Вещь простая и прекрасная, сама по себе. На бытность вечной классикой, конечно, не претендует, ибо описанное время давным-давно ушло, а самая прелесть как раз в нём. Но своему поколению бесспорно угодила, на мой взгляд. Рекомендую.

Вот я одного понять не могу: то ли я чего то не понимаю, то ли лучше чтобы мне кто-нить другой книги выбирал. А то у меня уже второй месяц подряд такое впечатление что я выбираю самое худшее из возможного...=)) ну это все отступление.
Про книгу.... дайте подумать, а рассказать то и нечего. В начале после первых страниц у меня был ступор, но команда же ждет - надо читать. Я поняла что сквозь эту хрень придется мне продираться в любом случае и читала очень и очень медленно. Ну не понимаю я такие книги: смысла никакого, бред бредом не связанный между собой, сюжет вы тут не найдете. ну хотя попытаться то вам никто не мешает.....
Зато хоть один плюс: такие книги я точно не люблю!))

нет ну вот такая дребедень по всему тексту:

и чуть позже...

и прошу заметить что это самое начало книги.... Дальше как то уже читать вообще неохота было.
В общем дочитала, после чего было желание проплеватся..... от этой фигни..

Впечатление от книги осталось какое-то липкое и мерзкое и эту писательницу уж точно я читать не буду, не хочется даже время на такое тратить больше, а вы смотрите сами.

вот по мне так точное описание того, что творилось с автором, когда она эту книгу создавала: