Социологическая психология

Несмотря на высокую территориальную мобильность горожан, привязанность к месту жительства остается важным элементом их личного самосознания. Это чувство местной принадлежности включает множество элементов, субъективная значимость и сила которых (например, привязанность "к месту" — природе, климату, дому и к привычному человеческому окружению) весьма индивидуальны. Их соотношение изменяется с течением времени, возрастом и жизненными условиями и в полной мере осознается только в критических ситуациях, скажем при перемене места жительства. Однако важнейшее условие сравнительно безболезненного привыкания к новой пространственно-социальной среде — личная вовлеченность в местную субкультуру, приобщение к групповой жизни в этой среде. Иными словами, существенно не столько то, как долго человек живет на одном месте, сколько то, как он себя ощущает: посторонним, чужим или же активным соучастником совместной деятельности. Чем демократичнее и живее общинная связь, тем быстрее вписываются в нее вновь прибывшие и тем легче налаживаются их человеческие контакты.

Установлено, что, выбирая место в библиотеке, городском транспорте, столовой, человек, как правило, старается установить некоторую дистанцию между собой и другими. предпочитая не занимать соседних мест. Приватизация проявляется и в семейном быту, в частности, в повышении уровня требований к жизненным условиям. Потребность каждой семьи иметь отдельную квартиру и отдельную комнату для каждого из своих членов — не просто роскошь. По данным социологического исследования, проведенного в 1984 г. в эстонском городе Тарту, семьи, члены которых могут при желании уединиться, обособиться от других (такая возможность возрастает вместе с увеличением количества комнат и уменьшается с увеличением плотности населения квартир), больше удовлетворены своим браком. По данным эстонского психолога М. Хейдметса, в семьях, где у ребенка старше 9-10 лет не было в квартире "своего места" (своего стола, шкафа, уголка или комнаты), то есть объектов личного контроля, взаимоотношения детей и родителей гораздо конфликтнее, чем в других семьях.

Можно считать доказанным, что индивид воспринимает «массовую» информацию не как отдельный атом, а чаще всего на базе жизненных представлений, ценностных ориентации и т. п., существующих в его первичных группах. Читатели, слушатели: зрители отбирают материал своего чтения, слушания и созерцания в соответствии с уже имеющимися у них точками зрения. Если сообщаемая информация противоречит этим ранее сформировавшимся установкам, она, как правило, воспринимается плохо или даже вовсе не воспринимается. И поскольку каждый индивид имеет не одну референтную группу, его психологическая автономия достаточно велика. Средства «массовой» коммуникации могут дать индивиду «желаемую» направленность только в том случае, если нет никаких противодействующих влияний со стороны семьи, собственного жизненного опыта и т. п.

Но ведь эта жадность к вещам сложилась в результате тысячелетий нужды и недопотребления, которые и по сей день остаются жестокой реальностью для подавляющего большинства человечества, не только в слаборазвитых, но и в самых передовых странах. Современному человеку угрожают не «телефон, пищущая машинка и автомобиль», а лишь такой способ присвоения и употребления этих вещей, при котором теряются естественные критерии их оценки и не вещь служит человеку, а человек оценивается в зависимости от обладания или необладания теми или иными вещами.

Психологическая трактовка отчуждения, концентрирующая внимание на переживаниях индивида, недооценивает зависимость индивидуального самосознания от сознания общественного, т. е. самосознания родового человека. А ведь оно тоже противоречиво. С одной стороны, бессилие человека перед стихийными силами природы и общества порождает фетишистские формы сознания, иррациональную веру. Не узнавая в противостоящих ему общественных силах результатов собственной совокупной деятельности, люди неизбежно мистифицируют, фетишизируют эти силы, превращая их в само стоятельные сущности. Древнейшей формой такого фетишистского мировоззрения является религия, которую Маркс определял как «самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял»