Еще в середине прошлого столетия среди хирургов преобладало мнение, что жизнь человека на операционном столе подвергается большей опасности, чем на поле брани. Во многих хирургических отделениях смертность достигала 60%. Причина столь трагической статистики заключалась в господствовавшей в больницах эпидемии послеоперационной горячки, которая всегда заканчивалась смертью больного. Так как это заболевание практически не поражало больных, оперируемых на дому, то оно получило название "больничной горячки".
Больницы выглядели совсем не так, как сегодня. Палаты не проветривались и не убирались. В них царили смрад и грязь. Койки стояли впритык друг к другу. На них вперемешку лежали больные, ждущие операции, уже прооперированные, горячечные, с гнойными ранами и ранами чистыми. Выздоравливающие лежали рядом с умирающими.
Не в лучшем состоянии были и операционные. Стол обыкновенный, иногда из неструганных досок, в углу миска с водой, в которой хирурги смывали с рук кровь после операции. Инструменты хранились в настенных шкафчиках и никогда не стерилизовались. Вместо ваты использовали корпию - клубки ниток, выдернутых из старого полотняного белья, иногда вообще не стиранного.
Хирурги приходили в больницу всегда в одой и той же одежде, загрязненной кровью и гноем от проведенных уже операций. Грязный сюртук никого не возмущал, он как бы служил доказательством большого опыта и был предметом гордости своего владельца.
Выдающийся венский хирург Теодор Бильрот пришел к выводу, что главной причиной больничной горячки и высокой смертности от нее является грязь.