Убить змееныша

Настроение на Руси во времена молодости Петра Первого, поданные в формате пьесы.
Слишком похоже на манифест. Поначалу.
На самом деле, поднимается очень интересные вопрос — что лучше? Нерешительное идеалистическое прекраснодушие Василия Голицина или проактивное "кое-как" Петра Первого?
Аникей Трехглазов в важнейшей точке бифуркации российской истории делает выбор в пользу Петра, предупреждая его о восстании стрельцов.
Любопытная и неочевидная параллель с "Седмицей Трёхглазого". Там Маркел Трёхглазый предан своим слугой, сменившим сторону. В "Убить змееныша" уже сын Маркела меняет сторону, предавая Василия Голицина.
Пьеса прекрасна. Легка и изобретательна.
9(ОТЛИЧНО)

Думаю, чтобы оценить всю прелесть пьесы, нужно все таки лучше знать историю нашу. Пока я поняла кто есть кто и что семнадцатилетний сопляк, за которого мамочка переживает, что он голову напечет это великий и могучий Петр, пьеса практически уже закончилась. И всей глубиной мысли о том что могло быть так или вот так, а случилось так я не прониклась, ну не хватило знаний.
Зато рассуждения Акунина, устами своих героев, мне очень понравились. О России, о Европе, о нашем народе. Читаешь и понимаешь, насколько все циклично и повторяется не раз и не два. И как раньше русские боялись Европы, так и сейчас ничего не изменилось.

Ну, я бы на месте уважаемого автора не стала бы публиковать эту короткую пьесу-фантазию отдельной книгой. Смело можно было бы ее разместить в романе о Трехглазом, ибо он там фигурирует.

Петровские времена. На престоле два царя, фактически правит Софья, но Петр уже готов биться за власть. А что было бы, если бы в результате переворота Змееныш был бы убит? Получили бы мы «прекрасную Россию будущего», о которой говорил Василий Голицын? Вряд ли. История неоднократно подтверждала, что у России свой путь.

В истории нет сослагательного наклонения. Но всегда есть цивилизационный выбор, от которого зависит, какой она будет в грядущем... Что было бы, если князь Владимир не ту выбрал религию в качестве государственной? Не с той стороны определил главную угрозу для Руси Александр Невский? В противостоянии будущего Петра Великого и его сестрицы победила Софья? В феврале 1917 у власти был отец Николая второго, а не его непутевый сын? Ленин успел бы заложить прочный фундамент НЭП, к которой он пришел на склоне своих лет? Сталин бы не смог одолеть Троцкого? Ратифицировал бы Бреттон Вудские соглашения 1944 г, определившие послевоенное мироустройство, и сделавшие американский доллар мировой валютой? Не стал бы в одночасье в результате несогласия злодеем для всего "просвещенного" мирового сообщества?
Было бы для России благом, или хотя бы наименьшим злом находиться в стойле со всеми под властью одного мирового пастуха, избежав зато холодной войны и Карибского кризиса?...
Что было, если бы ГКЧП 1991 года было решительнее? Верховный Совет в 1993 году арестовал Ельцина, а не он расстрелял его из танков?
Его выдвиженец Путин в последствии гнул бы и дальше унизительную для России линию внутренней и внешней политики, направленную на окончательный ее развал и гибель?...
Как сказал еще один из литературных героев автора - правильно ли выбрана цель, и путь к ней ведущий, можно определить лишь тогда, когда оне будет или не будет достигнута.
Счастье и величие души одного отдельного человека. Благо и величие державы в которой живет каждый из ее обывателей. В чем они заключаются, и нет ли между ними противоречий?...
Болтунов и прожектеров в истории много. Практиков и людей дела - гораздо меньше. Они могут обладать гениальной прозорливостью, и ошибаться. Их могут любить и ненавидеть, возводить и ниспровергать с пьедесталов. Но именно они делают Историю! И слова героя этой книги в ее конце "Я - как вода. Вода в верх не течет. Лучше с тобой как-никак, чем с ними, никак..." - весьма удачно на мой взгляд подтверждают эту мысль. Впрочем - имхо...

Однажды кто-то сказал Акунину, что тот ещё и драматург.
Вообще-то литературная часть "Истории российского государства" мне категорически не зашла, и я дальше первой повести не продвинулась. Но тут выяснилось, что "Убить змеёныша" будут ставить в РАМТе - как было не прочитать.
Что-то как-то эээ.
Нет, я понимаю, наверное, почему Бородин захотел это поставить, я только не понимаю, почему Бородин захотел это поставить, неужели текста поталантливее на тему не нашлось.
По-моему, самое интересное в пьесе - список действующих лиц.
Всю дорогу путала Василия и Бориса Голицыных, даром что они транслируют противоположные взгляды. Совершенно одинаковая речь у персонажей, одинаковые характеры. Двое из ларца.
Трёхглазов, судя по своему суперменству, стопудово какой-нибудь дальний предок Фандорина, тут к гадалке не ходи. При этом в сюжете персонаж смотрится не пришей кобыле хвост, зачем он нужен в пьесе, непонятно.
Пётр, будущий император - истеричный подросток, довольно-таки пустоголовый.
Единственный более-менее интересный персонаж - царевна Софья.
А ещё Акунин терпеть не может детей и прямо-таки не смог удержаться, пару очаровательных пассажей в пьесу вставил. Опять-таки непонятно, к чему.
В общем, неясно, что это и зачем, лучше бы уж прозой написал, это у него лучше получается.