Цитаты из книги Isät ja lapset

Мы немножко повздорили с господином Базаровым, и я за это немножко поплатился.

- Вот неожиданно! Какими судьбами! твердил он, суетясь по комнате, как человек, который и сам воображает и желает показать, что радуется. - Ведь у нас все в доме благополучно, все здоровы, не правда ли?

- Все у вас благополучно, но не все здоровы, - проговорил Базаров.

— ты здесь родился, тебе всё должно казаться здесь чем-то особенным...

Русский мужик – это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклифф. Кто его поймет? Он сам себя не понимает.

Её спокойствие не было потрясено; но она опечалилась и даже всплакнула раз, сама не зная отчего, только не от нанесённого оскорбления. Она не чувствовала себя оскорбленною: она скорее чувствовала себя виноватою. Под влиянием различных смутных чувств, сознания уходящей жизни, желания новизны она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за неё – и увидала за ней даже не бездну, а пустоту… или безобразие.

Аркадия покоробило от цинизма Базарова, но – как это часто случается – он упрекнул своего приятеля не за то именно, что ему в нём не понравилось…

Слуга вошёл и доложил о приезде председателя казённой палаты, сладкоглазого старика с сморщенными губами, который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, «каждая пчёлочка с каждого цветочка берёт взяточку…».

Николай Петрович продолжал ходить и не мог решиться войти в дом, в это мирное и уютное гнездо, которое так приветно глядело на него всеми своими освещёнными окнами; он не в силах был расстаться с темнотой, с садом, с ощущением свежего воздуха на лице и с этою грустию, с этою тревогой…

Пётр, человек до крайности самолюбивый и глупый, вечно с напряженными морщинами на лбу, человек, которого всё достоинство состояло в том, что он глядел учтиво, читал по складам и часто чистил щёточкой свой сюртучок

Павел, напротив, одинокий холостяк, вступал в то смутное, сумеречное время, время сожалений, похожих на надежды, надежд, похожих на сожаления, когда молодость прошла, а старость ещё не настала.

– Полно, папаша, полно, сделай одолжение! – Аркадий ласково улыбнулся. «В чём извиняется!» – подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его душу. – Перестань, пожалуйста, – повторил он ещё раз, невольно наслаждаясь сознанием собственной развитости и свободы.

Невольно хотелось спросить у ней: «Что ты, голодна? Или скучаешь? Или робеешь? Чего ты пружишься?»

...в принсипы не верит, а в лягушек верит.

Наш народ стоит особняком, его ещё нужно воспитать

Нужны свежие люди, а этих песчинок… их ветром развеет

Я прежде всего сын своего отца и не могу позволить, чтобы в его присутствии оскорбляли его убеждения

Сколько ни думай, всё на словах остаётся. Надо дело делать!

Ямщик ему попался лихой; он останавливался перед каждым кабаком, приговаривая: «Чкнуть?» или: «Аль чкнуть?» — но зато чкнувши, не жалел лошадей.