Сто чистых страниц

Чтобы было о чём вспомнить в старости, в молодости не надо оглядываться.

К красоте, как и ко всему остальному нужно привыкнуть. Только тогда можно увидеть, что за ней скрывается...

Меня всегда веселили сеансы коллективного знакомства: все играют в шахматы, обожают спорт и современное кино. А когда узнаешь человека поближе, понимаешь, что он такой же, как ты: больше всего любит развалиться на диване перед телевизором и, хрустя чипсами, смотреть дебильные ток-шоу.

... а не разучусь ли я смотреть в будущее, если буду постоянно оглядываться?

Мы с Клариссой никогда не говорим друг другу "я люблю тебя". Это и так понятно. Странная штука счастье.
Когда ищешь его, оно представляется непонятным, сложным, потаенным, зары- тым так глубоко, что в жизни не откопать. Но, внезапно обретая его, понимаешь, на- сколько это простое и яркое состояние. И нигде оно не было спрятано, просто хра- нилось в душе другого человека. Счастье это подарок, и, как любой подарок, его надо дарить.

Я люблю тебя. Если бы люди не придумали эти три слова, половины фильмов и трех четвертей книг просто не существовало бы.

   Странная штука счастье.
   Когда ищешь его, оно представляется непонятным, сложным, потаенным, зарытым так глубоко, что в жизни не откопать.
   Но, внезапно обретая его, понимаешь, насколько это простое и яркое состояние. И нигде оно не было спрятано, просто хранилось в душе другого человека. Счастье — это подарок, и, как любой подарок, его надо дарить

Он лежал на больничной койке - все такой же большой, но уже не очень толстый. Казалось, силы покинули его.
Мы втроем взялись за руки, понимая, что мушкетерам пришел конец.

• Ладно, ребята, найдете себе другого Портоса! - всхлипнув, проговорил Поль.
• Ни за что. Ты один такой большой и сильный.
• Тогда найдете д'Артаньяна! Мушкетеров же на самом деле было четверо!
• Да. Но ты всегда был за двоих, - ответил Мик, и эти слова я никогда не забуду.

Плакать от смеха после похорон – значит суметь взглянуть на мир с оптимизмом.

я ни разу не говорил, что люблю его, может, из-за того, что любил слишком сильно.