В Сибирь!

Я люблю полусвет раннего утра, влажное тепло с моря; люблю стоять в доме и смотреть наружу, чтобы меня не было видно с ещё сонной улицы - стоять и запоминать себя, сюминутную, пока еще не изменившуюся. Все в жизни проходит так молниеносно, что не успеваешь ни заметить, ни запомнить. Но эта секунду останется мне.

И мы услышали будущее. Оно надвигалось разлитым в холоде слабым гулом, неумолчно нараставшим и не имевшим обратного хода.

как мне кажется, холода грянули из-за деда, они всегда свирепствуют, если кто-то вешается или еще как-то обрывает свою жизнь, и особенно морозно бывает в том городе, где такой человек жил.

Хотя львы были такие же каменные, как и тумбы под ними, но пронзительными взглядами они умудрялись изрешетить меня в секунду.

В темноте я провела по животу ладонью и поняла, что там кто-то есть; я знала это, ждала, но тогда, уж не помню почему, я невыразимо ясно почувствовала это. Может, виной тому ночь, тьма и вода кругом без малейшего проблеска света, вздымающаяся серость и чернота, а в ней борется наше суденышко, такое непрочное, невесомое, ни к чему неприкаянное.

целуй руку, которую не можешь отрубить.

я выкинула из головы все мысли, которые когда-либо зарождались в ней, и чешуей разложила их поверх своей наготы, они стянули ее до боли и засверкали, и он видел это, но не мог понять, что он видит.

Потом на небе расползлась прореха, из нее выкатилась луна.

Воздух черный и густой, как масло.

До сих пор Дания украшала собой владения Гитлера, как золотая рыбка - аквариум, но теперь пошла война...

Я просто уверена, что немцы ясно видели пылающий меч в ее руке. А они были набожны, все как один.

Тут они масло сливками заедают.

Свободный пролетарий, он ни за кем навоз не разгребает.

мне нравится оставаться в каморке одной..., чтоб не надо было отчитываться, о чем я думаю, когда я думаю ни о чем.

Море от края до края придавило туманом: только торчат, как воткнутые в подушечку иглы, мачты рыбачьих шхун.

Если кончатся деньги, а у тебя долг, то еще и уши оттяпают.

Если ты в оппозиции, то никаких уроков.

вот чего ради стоит жить - чтоб даже не приходилось носить собственные чемоданы.

Моя елейная мать - кремень.