Царь Кровь

Если вам придется выбирать между каннибализмом и медленной голодной смертью, вы можете за себя ручаться?

Первые недели, когда я смотрел на эти фотографии на стене, у меня к горлу подкатывал ком. Глаза щипало. А потом это прошло. Я знал, что уложил память о Стивене где-то у себя в душе. Да, конечно, его тело, зашитое в саван, бросили в кровавые воды. Но он не весь умер и исчез. Часть его души, или духа, или назовите как хотите, часть его вплавилась в мою душу. И потому я ощущаю себя цельным. И теперь, глядя на эти фотографии, я не грущу. Наоборот, я улыбаюсь невольно.

В эти двадцать часов мое взросление шло быстро. Я увидел жизнь с других сторон. Кажется, это тогда я понял, что значит быть мужчиной.

Мы вспоминали старые времена. Он мне говорил, чтобы я сам о себе заботился – в будущем.
В кино сцены смерти всегда коротки. Умирающий говорит свою реплику – трогательную, если она хорошо сыграна, потом закрывает глаза и роняет голову на сторону. Музыка смолкает.
На самом деле люди могут умирать долго. Не меньше времени, чем рождаться.

Я не могу этого объяснить. Но мне все время кажется, что у него не кровь текла, а забили в теле родники, что кровь, хлынувшая из него, не просто свернулась и засохла на палубе каюты. Какое-то у меня было мистическое убеждение, что его кровь, как сила природы, должна утишить огни земли. И алые струйки из его раны, которая не закроется никогда, не остановятся, пока не оросят всю выжженную жаром землю.

– Так думает прежний Рик Кеннеди, – мягко сказал Бен. – Тебе придется стряхнуть его, как стряхивает змея старую кожу. И тогда ты сможешь встретить будущее.

Однажды при выключенном моторе я услышал прерывистый плач доносившийся из пятнадцатиэтажного офисного здания – оно поднималось из воды хрустальным надгробием. Плач длился и длился, даже когда мы стали кричать и стрелять в воздух.
Этот плач я слышу до сих пор, особенно когда просыпаюсь среди ночи. Плач человека, умирающего от разбитого сердца. Умирающего в одиночестве.

– Вот тебе и цивилизация. – Он кивнул в сторону опустевших домов. – Много я от нее хорошего видел? Так что вы уж меня извините... пожалуйста...если я не рыдаю, когда это все вижу. Хрен с ней, с цивилизацией. Говно она была.

– Рик! Рик! Алло... реальность вызывает планету Рик Кеннеди!

И на долю секунды мелькнула внизу человеческая фигурка. Она махала нам.
Мелькнула и пропала, но я знал, кто это.
Мне снова явился образ Кэролайн. По крайней мере я верил, что этот образ – плод моего воображения. А может, это действительно ее призрак? Может ли любовь быть так сильна, чтобы пережить смерть? Кто знает? Я закрыл глаза, но все равно видел, как она машет рукой. И она становилась все меньше и меньше – самолет уносил меня на юг.