Цитаты из книги Новая инквизиция

Стремительный рост жестоких, необъяснимых и кажущихся "бессмысленными" преступлений, совершенных в двадцатом столетии людьми, которые всегда правы, указывает на преобладание самогипноза, который сопровождается "внутренним страхом". "Внутренний страх" - это сочетание ощущения полной беспомощности и постоянной уверенности в собственной правоте. как ни парадоксально, но чем увереннее человек в своей правоте, тем он беспомощнее. Это объясняется тем, что "ощущение правоты" означает "знание", а "знание" подразумевает понимание "реального" мира. Так как "реальный" мир, по определению, "объективен", "существует независимо от нас" и "создан не нами", мы ощущаем себя в этом мире маленькими и ничтожными. Мы не можем действовать, мы способны лишь реагировать: "реальный" мир толкает нас, мы толкаем его. Но он больше, поэтому мы всегда проигрываем. Наша единственная защита - всегда ощущать собственную правоту и сражаться без правил. На мой взгляд, именно такой была философия Адольфа Гитлера, маркиза де Сада, а также всех насильников и убийц в мире. Туда, где царит одномерное видение, где "реальная" вселенная безлична и существует отдельно от нас, неизбежно спускается мрачная паутина насилия и ужаса.

Старое доброе слово «совпадение». Едва это слово приходит нам на ум, как сразу же проходят замешательство и страх, и мы забываем такие истории. Произнесите слово «совпадение» ещё несколько раз, и вы сможете забыть почти все мучительно-необъяснимые истории, о которых я здесь рассказывал. Мысленно повторяйте «совпадение, совпадение, совпадение»; вы чувствуете, как это слово вас убаюкивает? Только не вздумайте размышлять над значением слова «совпадение». Ведь совпадение - это случайная связь двух событий, стечение событий, согласованность событий. Поэтому объяснение случайной связи событий (молебен о дожде и последующий дождь) «совпадением» означает, что вы объясняете случайную связь событий случайной связью событий. Возможно, это утешительно, но вряд ли логично.

Я целиком и полностью отвечаю за лабиринты реальности, представленные в моих романах, а также документальных произведениях, к которым отношу этот каталог кощунства и ереси. Я специализируюсь в жанре интеллектуальной комедии, или сюрреализма, и пишу книги для развлечения дерзких и отважных людей, которых не пугает моя партизанская онтология. Поскольку именно я создал эту эмическую реальность, то считаю её порождением моего веселого душевного настроя, или, если угодно, расстройства. Люди, которые верят в чушь, попадающую на страницы моих книг, удивляют меня ничуть не меньше людей, которых эта чушь пугает или раздражает. Я никого не прошу во что-то верить. Я лишь прошу вас сыграть со мной в нейросемантическую игру и понаблюдать, к какого рода сообщениям вы относитесь равнодушно или с юмором, а какие сообщения вас пугают или бесят. Если вы считаете эту деятельность подрывной, то подрывниками были и комики братья Маркс, и труппа Монти-Пайтон.