Человек ли это?

Данте, « Божественная комедия»

Примо Леви - молодой итальянец еврейского происхождения - к концу войны, в 1944 году, попадает в нацистский концентрационный лагерь Освенцим (Аушвиц). Здесь он проведёт почти год и окажется свидетелем освобождения лагеря советскими войсками. Воспоминания о кругах ада, через которые Примо пришлось пройти, лягут в основу данной книги.
Она написана вскоре после его освобождения и представляет честный и по возможности бесстрастный рассказ очевидца. Из поступивших в лагерь смерти 650 итальянских евреев в живых осталось только 20 человек. Леви не погиб отчасти благодаря своей профессии, отчасти из-за счастливого стечения обстоятельств. Он ранее учился на химика, что позволило ему оказаться в группе, отобранной руководством лагеря для «специальных» работ. Недалеко от Освенцима немцы строили химический завод. В результате Примо смог избежать постоянного пребывания на морозе, который в связке с голодом убивал огромное количество хефтлингов (так называли заключённых). Автор без лишнего пафоса описывает лагерный быт. Самое страшное, по его словам, это даже не бесконечные физические лишения и побои, а отношение к хефтлингам.
Есть люди и «нелюди». Руководство лагеря и охранники не считают еврейских (и не только еврейских) заключенных полноценными людьми. Только лишив их человеческого статуса, а не просто окрестив ненавистными врагами, можно было с ними так обращаться.
Как пишет Леви, именно отношения к нему как к «недочеловеку» он не может простить своим тюремщикам. Он описывает несколько эпизодов, характеризующих духовный ад пребывания в лагере. Однажды эскортирующий его охранник запачкал руки и не придумал ничего лучше, как вытереть руки о спину Примо.

Аавтор упоминает и евреев, которым удалось стать «придурками» - заключёнными на привилегированном положении, которые не выполняли тяжелых работ. Они демонстрировали по отношению к общей массе заключённых ту же бесчеловечность, что и остальные. Хочется сказать - дело не в людях, дело в системе.
Заключённых эксплуатировали как бездушных рабов. Жестокость передавалась по вертикали - от эсэсовцев к уголовникам, которые надзирали над обычными заключёнными. Надзиратели понимали, что прояви они крупицу сочувствия, сами рискуют оказаться на месте эксплуатируемых. Ни охранников, ни даже самих эсэсовцев нельзя считать свободными. Люди, основываясь на ложных теориях и преступных заблуждениях, породили систему и сами стали её рабами.

Обесчеловечивание начиналось с того, что людей лишали имени и присваивали номера, на которые они отныне должны откликаться. Были большие номера и малые номера - старожилы лагеря.
В книге много подробных описаний лагерного быта, который на первый взгляд может показаться полным нелепых предписаний, но в них есть своя страшная логика. По словам автора, множество лишённых какого-либо практического смысла предписаний служило главной задаче создателей лагерей - убить в человеке человека, задушить в нём всё человеческое.
С самого начала прибывающие сталкиваются с бездушным чудовищем. После долгой дороги в битком набитых вагонах люди мучительно жаждут воды, но их ждёт кран с надписью, что вода испорчена и её пить нельзя. Как свидетельствует автор, изощренный садизм стоит за большинством так называемых предписаний для заключённых.
В лагере не действуют моральные принципы и установки свободного человека. Здесь каждый должен следить за своими вещами, даже когда умывается. Стоит на секунду зазеваться и у тебя пропадёт твоя скудная пайка хлеба. Единственный способ выжить - это играть по лагерным правилам. Ключевым считается умение «организовывать» - раздобыть что-нибудь нужное (термос супа, дополнительную рубашку).
При этом нацистам, несмотря на все их старания, не удалось полностью справиться с задачей. Человеческое начало пробивается в заключённых, доказывая, что оно не умерло, просто ушло в подполье. Есть те, кто старается помочь новичку Примо, объяснить ему, как нужно себя вести.
Многие слова в лагере имели не такое значение, как на воле. Нельзя сравнивать голод свободного человека, пропустившего обед, с голодом, который преследует заключённого и не оставляет его даже во сне. То же относится и к холоду... Понятие времени в лагере тоже своё. Изнурительные однообразные дни тянутся бесконечно, а по вечерам после отбоя кажется, что они пролетели мгновенно. Надежды на изменения к лучшему только делают хуже, всё равно они никогда не сбываются…
По лагерю то и дело ходят разные слухи, один из которых касается селекции. Примо повезёт пережить одну из таких селекций. Руководство лагеря не хочет лишних потерь среди рабочей силы, но оно не намерено «кормить» доходяг. Решение о жизни и смерти принималось чуть ли не за секунду и, как и многое в лагере, часто зависело от случая.

Примо описывает десять решающих дней после того, как нацисты вынуждены были оставить Освенцим из-за наступления советских войск. Тех, кто мог ходить, немцы угнали с собой, а больные заключённые остались в опустевшем лагере без воды, еды и тепла. Выжить в таких условиях было крайне трудно, но Примо описывает один трогательный случай - пример возрождающегося гуманизма.

Как только державшая их в своих тисках человеконенавистническая власть рухнула, люди вновь стали превращаться в людей.

Рисунок Эллы Либерман-Шибер

Книгу мне было читать эмоционально тяжело, хотя вначале Леви и пытается слегка приободрить читателя.

Стивен Пинкер - когнитивный психолог и автор научно-популярных книг – пишет в «The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined» Steven Pinker , что количество мирных жителей, убитых в средние века крестоносцами на Востоке, учитывая общее число жителей земного шара в ту эпоху, можно сопоставить с количеством жертв Холокоста.
Такое сравнение чем-то мне не нравится, и дело даже не в том, что если посчитать жертв нацизма
самых разных национальностей, получится гораздо более высокая цифра. Меня смущает не статистика, а её интерпретация. В некотором роде подразумевается, что нет качественной разницы в жестокостях, порождаемых человеком на протяжении всей истории…
Я достаточно много читаю документальных текстов. Практически каждый исторический период повествует о человеческих трагедиях, но происходящее в сравнительно далёком прошлом редко трогает по-настоящему. Оно не захватывают меня эмоционально не потому, что я не стараюсь понять персонажей, а как раз наоборот. Попытка, всегда лишь отчасти успешная, разобраться в психологии, мотивах и взглядах человека, скажем XVII века, приводит к тому, что я понимаю, что его мировосприятие во многих аспектах далеко от привычного и понятного мне. Что-то может шокировать, что-то вызывать уважение, но я не могу примерить к себе видение мира этого условного человека XVII века. Чем больше я знакомлюсь с подробностями, тем очевиднее для меня этот разрыв. Следовательно, жестокости и несправедливости той эпохи остаются событиями из немного другой реальности...
Иногда говорят, что многие не особенно любят литературу, созданную до XIX века, так как не могут её прочувствовать. Переживания и мотивы людей тогда слишком отличались, тогда как начиная с XIX века ситуация начала быстро меняться. Действительно, на многие вещи люди начали смотреть в близком нам ключе именно в этом столетии. К примеру, сложились современные нам основы семьи как союза между двумя людьми и отношения к детям, которых до этого воспринимали просто как маленьких взрослых (это, конечно, упрощение, но тем не менее).
Таким образом события XX века не только близки от нас во временной плоскости, но и психология живших в то время людей нам в целом понятна.
Именно поэтому мне каждый раз по-новому больно читать о зверствах, творимых людьми, условные письма и дневники которых мне понятны, чьи страхи, надежды, чувства к друзьям и любимым я могу с лёгкостью представить. Вдвойне страшно, что ужасные преступления совершали и оправдывали люди, с которыми мы сегодня можем себя соотнести в психологическом плане. Именно это пугает.
Самые обычные люди, не какие-то персонажи далёкого прошлого с их часто непонятными нам представлениями о «чести» и «бесчестье», о «добре» и «зле», способны создавать абсолютное зло и превращать жизнь миллионов не причинивших им вреда людей в кошмар... Нацисты были обычными людьми, вероятно, желавшими добра своей стране в том извращённом смысле, в каком они его понимали. Вначале они, возможно, сами не знали или не хотели знать, к чему и в каких масштабах в итоге приведёт их идеология.
Описывая свой опыт, Примо задаётся вопросом, а нужны ли такие книги? Безусловно. Как бы ни было трудно читать про концентрационные лагеря, неважно кем, где и когда созданные, иногда нужно это делать, чтобы напомнить себе новейшую историю.
Большинство мыслящих людей сегодня знает об этом достаточно, но пройдут десятилетия, века... Какой-нибудь умник решит пересмотреть историю, подойти к ней, так сказать, с нового угла. В ход могут пойти аргументы наподобие тех, которые любят некоторые современные ревизионисты: «историю пишут победители», «это слишком ужасно, чтобы быть правдой», «враждебная пропаганда постоянно пыталась очернить Третий рейх». Познакомившись с работой этого умника, кто-нибудь найдёт в речах Гитлера слова о миролюбии и нежелании войны и сделает на этом акцент, а расовую ненависть постарается представить как устаревшее понятие и распространённое заблуждение рассматриваемой эпохи...
Конечно, относительно тех событий сохранились фотографии, остались ставшие музеем лагерные постройки, да и античеловеческий характер нацистской идеологии налицо, но в любом случае каждое свидетельство очевидцев ценно.

О чём думала Европа, уничтожая своих патриотов?
Книгу написал по своим воспоминаниям итальянский еврей, попавший в концлагерь. Безумная система была устроена фашистами специально так, чтобы уничтожить человеческое достоинство каторжных. Дабы стереть с лица земли не арийцев, и не самообманывайтесь!
Это не первая моя книга о подобном. Воспоминания о концентрационных лагерях могут иметь эмоциональную окраску, описывать ощущения и чувства -- Примо же обошелся с нами холодно и по-мужски. Это -- сухой сюжет о сломанных жизнях, это и омерзительная, но в то же время полезная брошюра по выживанию в кошмарном аду. О чем думают и мечтают узники? О еде, блюдах, трапезе, завтраке, ужине, обеде, яствах, жратве -- их желудки днем и ночью мучают хозяев памятью. Когда голоден -- все страсти притупляются. На другие мечты сил не остается. Скудные воспоминания греют их, но жидкая вонючая баланда с червивыми фасолинами (о, счастье!) на дне -- греют надежнее и лучше.
Примо рассказывает, этот химик, что ни разу не видел среди выживших лучших людей -- хорошие, добросовестные и умные погибали в концлагерях. Остались и выжили только беспринципные, жулики, гомосексуалисты, хитрецы, бандюги, менялы -- в общем те, кто умел обменять что-то на другое, крутиться, отлынивать, подлизаться, настучать, подставить, обобрать и т.д. Интеллигенты, принципиальные, добрые, сострадательные, честные, совестливые и исполнительные -- сгинули на каторге, в болезнях, в печах.
И как немцам все-таки промыли мозги на Родине -- парням в академиях и колледжах, детям в школах и гитлерюгенде, девушкам -- в специальных женских училищах и университетах. В голову запало, как эти чистенькие немочки обсуждали предстоящие гуляния на христианские праздники -- лаборантки в химлабораториях концлагеря презрительно фыркали и восклицали о гадкости и низости вонючих жидов, что сновали униженными и лишенными всего тенями. Идите на каникулы, пока у вас под откормленными боками творится ад на земле для таких же людей как вы, ведь "недочеловеков" не бывает, разве что вас, фашистов.
Абсолютное обесценивание -- немцы сумели смешать умерщвление и бюрократию. Естественные людские потребности, требующие укрытия -- выставлялись на обозрение. К примеру -- наличие дизентерии с гордостью демонстрировалось перед санитарами в тазик, причем на выделенные секунды. Некий вид спорта. Притом, коллективный. Нет доказательства -- нет санчасти. А там похлебка погуще...
Они жили, как роженицы в родильном зале -- в муках и голые, готовые в любой момент скинуть с себя рубаху и демонстрировать властедержателю все, что имеют от природы, дабы те дали пожить еще один день.
Дохли, как мухи. И старые, полумертвые старались идти молодцом солдатской выправкой перед жестокими офицерами ежедневно по утрам, в морозы -- те сухо отмечались в списках, возомнившие себя десницей судьбы. Если абсолютно голый узник имел уставший вид -- в печку на утилизацию. Частенько в конвеере ошибались -- в печь посылали и еще имеющих остатки жизненных сил, Примо описывал эмоции приговоренных (знакомых и нет) перед отправкой на смерть, но честно признавался, что остальным абсолютно не было дела до обреченных. Ведь главное -- сегодня удача улыбнулась и его пронесло!
Знаете, поделюсь с вами одной стоящей вещицей. Пророк Мухаммад говорил об обитателях ада из его далекого будущего, и я применяю это сообщение на офицеров вермахта -- помню этот хадис очень хорошо и процитирую: "вид обитателей Огня не вижу я (ныне среди членов моей общины): расхаживающих среди униженных высокомерных мужчин с плетьми, которые подобны бычьим хвостам и которыми они избивают людей."
Эти расплывчатые видения: офицеры с плетьми не напоминают ли вам этих самых истязателей тел и душ, семей, родов и наций? Жаль, что пророк не видел массовые расстрелы, погромы, рвы и печи.
Ладно, дальше о книге: Примо различал менталитеты, что итальянцы -- другие, французы -- другие, и что все они, узники, боялись узников из греков. Те были беспринципными пройдохами, имеющими средиземноморскую хватку и держались мафией, умеющей обдирать и запугивать простофиль. Между самими узниками была настоящая вселенная со своими законами: не умеешь вертеться -- подохнешь. Они научились многому -- не самопожертвовать, воровать у ближнего, прятать вшивое тряпье и котелок меж ног, пока умываешься грязной жижей (свои же своруют).
Впечатления отменные, совет-- читать. Это познавательно. Особенно тем, кто с Луны свалился -- некоторые сегодня совсем не знают, зачем "добрые образованные", спасители от "сталинского произвола", "передовые во всем" "немцы с ангельскими чертами лиц" из "лучших побуждений" ступали по Европе и России своей дикой, хищной и грязной поступью, которая распространяла коричневую чуму и сеяла ужас, муки, голод и недостойную человека примитивную и дурную смерть.

Цитата:

Впечатление: Книги, которые бередят мою душонку. Вот казалось бы, сколько же живых историй о концлагерях я уже прочитала и кажется, что уже ничего нового не найду для себя, но что не книга, то новое открытие.
С каждым разом убеждаюсь, что это такой ужас, который никому, никогда не пожелаешь. Насколько люди могут быть гнилыми, безжалостными, циничными, больными, а другие, такие беззащитные и подавленные. Но это про реальность.
Книга хорошая, небольшая и в ней появились новые истории. Лагерные ИСТОИИ заключённых. Истории выживания, тех, кто просто должен был жить своей жизнью, но оказался там, за чертой.
Страшно.

О чем книга: Примо Леви рассказывает свою историю пребывания в концлагере Освенцим. Свою историю выживания.

Читатьне читать: читать

Очень трудно писать отзывы на такие книги. Все правильные, нужные слова, какие могут быть сказаны в этой ситуации, как правило уже сказаны, что еще можно добавить, не повторяя и не скатываясь в банальности? Рассуждать о том, что понравилось, а что нет, в чем прав автор, а в чем, имхо, заблуждается, оценивать его поступки? А по какому праву?

Потрясающая книга, оставляющая после себя глубокий след. Мыслей так много, что сложно облечь их в слова и хочется просто промолчать. Если бы не укоренившаяся уже привычка оставлять отзыв о прочитанном, я бы так и сделала, но будучи рабом своей привычки сижу сейчас и вымучиваю какие-то слова...

Эта книга стала для меня своего рода продолжением книги Виктор Франкл - Сказать жизни ДА! Психолог в концлагере . Обе эти книги как бы дополняют друг друга. Виктор Франкл максимально отстраняется от своего личного опыта и в своих воспоминаниях рассуждает как сторонний наблюдатель, специалист-психолог. А Примо Леви как бы подкрепляет его выводы рассказом о своем личном опыте выживания. Я не подгадывала так специально, но сочетание этих двух книг получилось весьма удачным.

Как и Виктор Франкл, Примо Леви на страницах своей книги достаточно сдержан. Он не нагнетает, не пытается давить на эмоции читателя красочным описанием каких-то сцен (привет Бен Элтон - Два брата ) и тем сильнее эффект от его рассказа. Он не рисует апокалиптических картин, не акцентирует внимание на тех жутких вещах, которые у большинства людей ассоциируются с понятием "нацистский концлагерь". Спокойно, как о чем-то рутинном повествует он о "селекциях", когда вопрос жизни и смерти человека решал эсэсовец, исходя из того "как захочет его левая пятка". И жутко становится именно от того, что такие вещи превращаются в рутину, не вызывающую эмоций ни у палачей, ни у их жертв...

Очень сильная книга. О ней не рассказать, ее просто нужно читать. Именно после таких книг понимаешь, что на самом деле стоит за словами "Спасибо деду за Победу!" Спасибо за то, что мы не живем сейчас в мире, где подобные вещи стали обычной рутиной, что они все еще шокируют и выбивают из колеи привычного восприятия добра и зла.

Очень человечная книга, правдивая и открывающая глаза на внутреннее состояние пленного еврея в концлагере. Тут нет никаких давлений на слёзные железы, автор абсолютно не хочет выбить из читателя жалость, Примо Леви итальянский журналист, сам лично переживший Освенцим и так спокойно заявивший в начале книги, что ему повезло попасть туда в ‘44 году, пытается объяснить, что же им всем пришлось пережить.
Знаете, что меня больше всего удивило, так это подача, никакого драматизма, никакого нагнетения ужасов. Об унижении, голоде, холоде и рабстве, он пишет очень обыденно, то что свободного человека приводит в ступор и заставляет с мурашками на спине осознать всю дикость положения, он показывает как нечто банальное и в чем то естественное. Его язык сух и скуп, но в данной теме витиеватые обороты, легко можно оставить за кадром. Книгу невозможно отложить. И в общем то мы прекрасно знаем чем там все закончилось для евреев в целом и для Леви в частности, но хочется все таки понять, смогли ли выжившие устоять и сохранить то человеческое, что из них так усердно пытались выбить нацисты.
Вроде и хочется сказать «какой кошмар»! Но не хватает сил, не потому что не кошмар, а чего уж скрывать, мы ведь итак знаем что там происходило в концлагерях, нет сил в очередной раз удивляться и ужасаться.

Примо Леви делает сильный акцент на то, что в целом у них там была своя жизнь со своими законами и правилами, приспосабливались как могли и даже где то так же как и у свободных людей определенная иерархия, а ещё те кто закрывает глаза и устало плетётся за стадом, те кто хоть как то пытается пойти против течения, ну и те кто везде и во всем будут искать свою выгоду. Забудьте о книжках которые вы читали, где в концлагерях евреи помогали друг другу (никто не отрицает такие тоже были) но в первую очередь это те же джунгли, в которых каждый сам за себя и как бы ты хорошо не относился к соседу, после очередной селекции ты вздохнёшь спокойно, потому что он, а не ты окажется в газовой камере через несколько суток.
То что им пришлось пережить, это те самые круги ада, которыми нас пугает Библия и несмотря на то, что многие только молитвами и спасались, большая часть находящихся в лагерях теряли веру, в Бога, в людей, в себя. Их страдания сравнимы с библейскими, какое им дело до Каина убившего из зависти брата своего Авеля, когда они живут в мире окружённым предателями, что им истории о распятии Христа, когда на их глазах в небо уходят сотни тысяч невинных, за то что стары, слабы, больны или просто не так посмотрели на старшего по званию. И их нельзя осуждать, у них забрали все сначала дом, потом любимых и родных, затем честь, а потом напоследок прихватили с собой и надежду. Они существуют как могут.

Эта книга раскрывает нам всю человеческую сущность, она страшна не рассказами о пытках в гестапо их там как таковых и нет, и даже не описанием того во что людей превратил голод и каторжная жизнь. Она страшна тем, что все что там происходит сделано человеком, который в обычной другой жизни может быть хорошим семьянином, отличным малым, прекрасным собеседником и вообще привлекательной личностью.

Советовать книгу кому то, я не решусь, но если вы спросите меня читать ли Примо Леви «Человек ли это?», я не задумываясь скажу - да. Чтобы знать, чтобы понимать и чтобы не допустить!

Очень долго я откладывал чтение этой книги, что странно, так как тема то мне интересна, но часто читать об этом всё же тяжело морально, да и "переесть" наверно можно. Но вот настал этот момент. Книгу читаю после недавно прочитанной "Вчерашний мир - Цвейг Стефан", в которой тоже значительная часть посвящена фашизму, Германии и Гитлеру. Огромная часть всего населения мира пострадала от фашизма, но сейчас, как мне кажется, состояние в мире постепенно скатывается в исключительность 1-2 наций, а других записывают в изгои, русский язык в братской стране становится запрещённым, да ещё устраиваются факельные шествия, подразделения СС становятся героями, а их предводители вообще стали национальными героями. Это ли не фашизм?

В самом начале книги я был очень удивлён высказыванием в предисловии, которое написал Михаил Швыдкой.

Швыдкой или не понимает что это совершенно разные сущности в принципе (ГУЛАГ - это Государственное Управление ЛАГерей, которое управляло советской сетью исправительно-трудовых лагерей, Освенцим - лагерь смерти, где целенаправленно уничтожали людей, отравляли их газом и сживали в печах), или он целенаправленно ведёт антигосударственную пропаганду. Сразу понятно что за человек пишет эту грязь. Это просто позор, предисловие просто оттолкнуло меня, стало противно на душе. Как можно было в подобной книге написать такую омерзительную гадость, просто диву даёшься. Но это и неудивительно, ведь некоторые вещи написаны специально, чтобы опорочить или ввести в заблуждение не думающего читателя, например, самые отвратительные по своей сути книги "Зулейха открывает глаза" и "Бабий Яр". А тут даже книгу писать не надо, просто несколько абзацев, сдобренных антисоветской грязью. Этот человек просто бросил кусок грязи и пошел дальше. И этот человек являлся политическим деятелем, занимал совсем не последние должности в России. Что можно было от него ожидать? Думаю, что по его мнение русские должны каяться и просить прощения. Просто отвратительно! Позор!

Примо Леви - итальянский еврей, попал в руки фашистов 13 декабря 1943 года. Он считает это очень удачным стечением обстоятельства. Если бы это произошло раньше, то скорее всего он бы не смог выжить. В скором времени он попадает в Освенцим, сразу по прибытии в которым происходил отбор способных работать от остальных.

Люди в лагере всеми возможными способами старались выжить. Говорят, человек привыкает к любым условиям существования, возможно это и так.

Они там жили. У них не было планов и рассуждений о будущем. Их целью было не умереть сегодня или дожить до весны, когда не будет мучить холод. Но когда этой причины неудовольствия становилось меньше, её сразу же занимала другая - голод. И это было серьёзней всего. На скудных продуктах в лагере действовал чёрный рынок. Меняли суп, хлеб, махорку, одежду, у кого что было.

Чтобы выжить была возможность болеть в лазарете. Но это было опасно, потому что периодически проводилась селекция и не прошедших её просто уничтожали. Но это была часто единственная возможность выжить. Мне кажется очень странным наличие лазарета в подобном лагере. А когда я узнал, что в этом лазарете есть ещё и несколько отделений, одно из которых инфекционное, то для меня это показалось просто невероятным. Инфекционное отделение, где лежат заразные больные. В это отделение попал Леви, в нём он должен был пролежать положенные 20 дней. Невероятно. Опасно их содержать, да ещё лечить почти месяц, бред какой-то. При этом оказалось, что в этом лазарете было около 800 больных. 800! Зачем фашистам нужны были лазареты, если часть людей отправляли сразу в "газ", вообще непонятно. А уж про заразных больных я удивлён до крайности.

Ещё тут был интересный момент классовости уже внутри лагеря, которая говорила о выделение англичан среди пленных. Английские военнопленные находились на особом положении.

Вот ещё одна правда жизни:

Это я привёл здесь к тому, что сейчас в интернете появилась масса народу, которые готовы поделиться способами, которые позволят вам зарабатывать хорошие деньги или получить что-то легко и просто. Нет таких добродетелей. Они преследуют только свою выгоду.

Вообще у Леви книга написана как бы со стороны. Он пишет о себе, но в то же время обо всех людях, которые были рядом с ним. Это очень интересный способ. У Цвейга во "Вчерашнем мире" все эти события были описаны как бы со стороны, потому что автор не знал всех внутренних событий, а здесь как раз взгляд, что называется, изнутри. Он не даёт оценок, он просто описывает эти ужасные события, в отличии от сказанного нашим современником в предисловии.

У Леви много интересных и умных мыслей, которые он отлично излагает. Он рассказывает, что если человек не предпринимает никаких действий по изменению своей лагерной жизни, живёт только своим пайком, то выжить он мог бы максимум 3 месяца. В то же время он толком не рассказывает, как же тогда выжил он, что предпринимал для этого, обманывал, воровал, торговал, сдавал, может ещё что-то, непонятно. Он лишь говорит, что ему повезло, что он попал в лагерь поздно. Также ему повезло, что он были химиком. Да ещё приводится вскользь довольно странный промежуток времени, когда его подкармливал вольнонаёмный работник.

Читать всё это действительно страшно. Это случилось с обычными людьми. Просто одна часть людей посчитала других за другой тип, который можно всячески унижать, использовать, бить, калечить, а потом просто убивать без всякого чувства вины, ведь для них евреи просто не люди, на них не распространяются обычные нормы поведения. Не прошло и 100 лет, как фашизм вновь поднимает голову на Украине. Нужно ли это обычным людям? Нет! Точно так же, как и немцам. Но что там, что здесь, людям влили в голову эту гадость и заставили поверить, что те люди не такие, они плохие, делают что-то не то, вероятно они просто враги, желающие нас уничтожить. Ведь так говорили и немцам, что если они не нападут на СССР, то СССР нападёт на них. А на Украине пошли ещё дальше, они просто говорят, что Россия на них напала, герои там поменялись на прямо противоположных. Вот так людям меняют мозги и даже родственники не верят друг другу. Я верю, что там есть много здравомыслящих людей, очень хочется верить, что таких большинство. Правда среди молодёжи, скорее всего, всё наоборот.

Швыдкой сравнивает книгу Примо Леви с Солженицыным и Шаламовым, в очередной раз приравнивая СССР с Германией. Действительно сходство с Шаламовым есть. Только в СССР в лагерях содержались люди наказанные за преступления, в Германии по национальному признаку, причём часть людей сразу же уничтожалось. Преступники немцы были выше простых евреев. Стоит учитывать, кем был Шаламов на самом деле, про Солженицына просто говорить даже не буду. Эти люди далеко не то же пережили, что Примо Леви.

Целом книга довольно интересная. Её стоит прочитать.

Прочитана мною нига, которая стала сенсацией от итальянского еврея попавшего в Освенцим , пережившего все эти ужасы и донесшего до читателя их.
Нет в книге зверств фашистов, если и говорится о них, то как то вскользь и даже не только о них, а о людях других национальностей, кто так или иначе был "начальником" .
Главное здесь именно упор на то, можно ли остаться человеком в таких нечеловеческих условиях лагеря смерти . Автор не скрывает , а наоборот делает упор на то, что те кто починился системе, делал все как должно , практически никто не выжил. Чтоб выжить надо было приспособится- красть, врать, даже переносить побои которые лучше чем работа в тех условиях позволяли выжить.
Очень много подробностей быта, даже удивительно, как приспосабливались люди. Но автор задается вопросом, а люди ли они, те кто ждут, когда умрет товарищ и можно взять его пайку хлеба или башмаки. Сразу приходит картинка , где большое раненое животное умирает, а вокруг сидят гиены и ждут, когда можно приступить к трапезе.
Примо Леви рассказал очень доходчиво, что система лагеря убивает все человеческое и редко кто там помогает другому человеку, хотя и сам он помогал и ему помогали, но в основном сам за себя - просто закон джунглей какой то. Понятно, почему книга стала сенсацией- нет здесь тех красивых картинок, когда в порыве чувств ухаживают за кем то, а если ухаживают , то часто просто для того, чтобы не тому человеку, а именно тебе было лучше от этого. И все же человека в них не убили, они хоть как то пытались делать то, что могли. Очень страшно такое читать. И хоть вроде язык такой безэмоциональный, лишь кое где есть как бы лирические отступления, он дает почувствовать ту глубину отчаяния, то как все ниже опускались люди в своей попытке выжить. Немногим это удалось ,и хорошо, что они могли донести до потомков такие книги и мысль- нельзя , чтобы такое повторилось.

Вчера я смотрела фильм "Суд над Богом" - по заданию преподавателя этики. Фильм этот,как и книга Примо Леви, повествует об Освенциме. Я даже не собиралась ее читать (хватило и фильма),но удивительным образом "проглотила" за вечер. Само собою разумеется,что о подобных произведениях не скажешь:"Захватывающе! Великолепно!" (ибо что захватывающего в каждодневных страданиях и страхе?). Но читать их нужно,правда не слишком часто. Знаете,я будто сама побывала там,в Аушвице... Это страшно. У меня не было такого чувства даже тогда,когда я читала "Искру жизни" Эриха Марии Ремарка. Но это и понятно - ведь "Искра...",при всех ее достоинствах, - лишь художественное произведение,а "Человек ли это?" - воспоминания того,кто в действительности был на месте Лебенталя,Бухера,509-го и остальных. Того,кто каким-то чудом не сломался,не стал "доходягой"... Читая эти воспоминания по-настоящему переживаешь за Примо Леви и за его соузников. Больно становится в конце за тех,кто умер на пороге свободы,уже во временном госпитале на территории лагеря. И в конце от всей души желаешь автору оставаться таким же сильным человеком в нормальной жизни,каким он был в рукотворном аду.

Это трындец как сложно читать эту книгу, находясь в тепле и сытости. Среди родных, друзей, обилия вещей, под своей крышей. Имея возможность выйти на улицу и идти куда хочется. Можно принять душ, поговорить с друзьями на отвлеченные темы, погулять с собакой или почитать книжку.
Перед нами воспоминания автора, Примо Леви, которого в возрасте 24 лет в Италии арестовали фашисты и переправили с тысячами других евреев в Освенцим. Каждую минуту своей новой жизни, он осознавал, что это конец. Про жизнь в лагере Леви рассказывает от прибытия товарняков с заключенными и до эвакуации лагеря перед самым прибытием русских зимой 1945 года.
Леви не вышибает слезу, пишет сухо, констатируя факты, и это как-то даже сильнее воздействует.
По правде, не могу о ней писать, я бы стала рекомендовать прочесть ее каждому.

О войне всегда читать тяжело, но если вспомнить книги, которые оказали настолько сильное впечатление, врезались в память описываемыми ужасами, проникли глубоко в душу и все там перевернули, то эта, пожалуй, вторая. Первая была Даниил Гранин, Алесь Адамович - Блокадная книга

"Человек ли это?" Примо Леви написал 1947 году, через два года после того, как был освобожден "Освенцим". Жизнь заключенных глазами очевидца, психология людей, доведенных до состояния животного, автор скрупулезно описывает детали быта (совсем неподходящее слово для концлагеря), исследует пределы человеческого организма. Автор задается вопросом , может ли человек уничтожить в другом человеке человека? И отвечает

Примо Леви попал в Освенцим в январе 1944-ого года, "мне еще повезло", говорит он о себе, имея ввиду, что через год лагерь был освобожден советскими войсками. Уничтожение людей начиналось уже по прибытии. Деление происходило на трудоспособных и тех, кто не может послужить на благо Третьего рейха. У первых еще был шанс остаться в живых, другие же отправлялись в газовую камеру. Из выживших в самом начале к октябрю 1944 года осталась лишь треть.

Унижение, холод, голод и побои то, что опускает человека на самое дно. Звать, кричать бесполезно, хочешь жить терпи и молчи. Тебе присваивают новое "имя" татуированный номер на руке, который дает право на еду и питье. Номер, это как современный штрих-код, он учитывал когда, каким транспортом и из какой страны заключенный прибыл. Человека превращали в трудовую скотину, но и животные, чтобы работать должны есть и спать.

Каждый пытался выжить по-разному. Одни становились помощниками для надсмотрщиков и таких людей было предостаточно, другие опускали руки и предавались апатии и лишь некоторые находили в себе силы сопротивляться. Примо Леви на примере соседей по бараку рисует психологический портрет борющихся за выживание, называя это "обычной лагерной жизнью".

Не скажу, что я ничего раньше не читала на подобную тему, но от приведенной в книге статистики, от подробностей из жизни лагеря волосы встают дыбом. Вопрос вынесенный в заглавие относится не к фашистам, а к тем кто попал в адскую машину уничтожения. В книге Примо Леви делает акцент на моральном аспекте, как вопреки всему суметь остаться человеком.