Цитаты из книги Хмурое утро

Русский человек падок для всего праздничного: гулять - так вволю, чтобы шапку потерять; биться - так уж не оглядываюсь, бешено

Если глубоко вдуматься, – так это было даже и обидно: пренебрежение этой летучей твари с набитыми зобами к человеку… Чик-чирик, мал воробей, да умен, – навозцу поклевал, через воробьиху с веточки на веточку попрыгал, пискнул вслед уходящему солнышку, и – спать до зари, вот и вся мудрость жизни.

– Ты понимаешь – какой смысл приобретают все наши усилия, пролитая кровь, все безвестные и молчаливые муки… Мир будет нами перестраиваться для добра… Все в этом зале готовы отдать за это жизнь… Это не вымысел, – они тебе покажут шрамы и синеватые пятна от пуль… И это – на моей родине, и это – Россия… – Жребий брошен! – говорил человек у карты, опираясь на кий, как на копье. – Мы за баррикадами боремся за наше и за мировое право – раз и навсегда покончить с эксплуатацией человека человеком.

– А ну тебя к черту! Я царь природы, – крикнул ему Латугин. – Понятно это тебе или ты еще молод?.. Прочел я одну книжку, там сказано: человек – царь природы. Вот отчего я стою у этого орудия. Жив в нас царь природы. Долг, долг, страх, страх! Я в господа бога тарарахну сегодня очередь, не то что по генералу Мамонтову, – вот тебе и надстройка! Зубами хрящи буду перегрызать…

Ничего нет более успокоительного для души и тела, особенно для мечтательной интеллигенции, как прикосновение к коровьим соскам.

Уж лучше я ошибусь, чем про каждого думаю, что - гад.

У красных окопов мешались в схватке конные и пешие. Мамонтов в этот день всем казакам приказал повязать белые ленточки на околыши фуражек, чтобы сгоряча свои не рубили своих. И тем страшнее, упорнее был бой, что с обеих сторон дрались русские люди… Одни — за неведомую новую жизнь, другие — за то, чтоб старое стояло нерушимо.

– В той стороне где-то есть провал во вселенной, – сказал он, – беззвездное, черное место в виде очертания лошадиной головы… На фотографии это очень страшно. Настанет время, когда мы поймем, – совершенно просто и очевидно, – что ужаса непомерного пространства нет. Каждый атом нашего тела – та же непомерная звездная система. И в ту и в другую сторону – бесконечность. И мы сами – бесконечны, и все в нас бесконечно. И воюем мы с тобой за бесконечность против конечного…

— Поехал! Знаю я тебя... Сергей Сергеевич, жизнь у нас приподнятая: победа или смерть, — к этому все сведено. И — живём! И ещё как живём с этим! В отношениях с женщиной всякие мелочи должны быть устранены... Любовь надо беречь. Всегда будь начеку! Пробовал ты заглядеться в любимые глаза? Это чудо жизни...

Время жесткое. Люди или мыслят большими категориями, чувствуя никак не меньше, как в объёме всего земного шара, либо с обнаженнейшим цинизмом спасают свою шкуру.

Разве смерть — безнадежность? Марусина смерть была светла. Смерть её была как вскрик уходящего оставшимся: любите жизнь, возьмите её со всею страстью, сделайте из неё счастье!..

— Девушки мои, чего я только в жизни не видела, и всё летело мимо, летело, не задевая... Всё ждала небывалого, особенного... Глупое сердце себя мучило и других мучило... Лучше любить хоть одну ночь, да вот так... Всё понять, всем наполнится, в одну ночь прожить миллион лет...

— Счастье-то кровью добываешь... Оттого оно и дорого...

Если у тебя под сердцем холодок, так ведь и у врага тоже под сердцем холодок... Значит, кто прямее, — тот и взял.

Жалостливые люди самые чёрствые. Надо один только раз в жизни пожалеть... И стоп! — выключить рубильник... Сердце давай на наковальню, да ещё раз его — в горящие угли, да опять под молот...

Я человек русский, беспокойный, всё не по мне, всё не так, ото всего мне больно, до всего мне дело: ищу справедливости.

Слово "социализм" вызывало в ней представление чего-то сухо щуршащего, как красная лента, цепляющаяся ворсом за шершавые руки.