Долой огуречного короля!

«Нельзя любить всех без разбору, – сказал я, – тех, кто подличает, вообще любить стыдно!»
Но в душе я не был до конца уверен в своей правоте.

Мама говорит, что на службе папа имеет право наорать максимум на трех сотрудников. Поэтому-то он так много разоряется дома, считает дед.

Как же гадко я себя веду и как гнусно говорю с Ником! Прямо как взрослый, пронеслось в голове. Я вдруг понял: оказывается, вести себя по-скотски очень просто.

С мамой можно заговаривать не раньше, чем она выпьет чашку кофе.

Мартина сказала: «Если кто-то приходит с солдатами, закрывает парламент, сажает в тюрьмы неугодных граждан и газетам запрещается печатать все, что они хотят, то это путч. А когда подданные вышвыривают короля, открывают парламент, назначают выборы и издают газеты, где каждый может писать, что он думает, то это революция!»
Папа спросил, где это она понахваталась такой ереси. Мартина сказала, что это не ересь. Если бы она знала это еще перед экзаменом по истории, то получила бы пять баллов.

Папа говорит, мальчик в моем возрасте уже ничего не должен бояться. А дедушка считает, что вообще ничего не боятся только законченные идиоты.

Корень зла в том, считает она, что папа не может усвоить простую истину: дети – люди, как и все; у них есть свои – взгляды и желание быть самостоятельными. Папе это не по нутру.

Недостаток Алекса, по мнению Мартины, состоит в том, что он еще не созрел для отношений «Он + Она». Я в этих делах профан. Но мне было до чертиков приятно, что у нас с сестрой такие хорошие отношения «Он + Она» и что это = (равняется) ежедневным занятиям по математике.

Коли сенсация не зафиксирована на снимке, для читателей она никакого интереса представлять не будет.