Скандинавские боги

Погляньте на небо: перед вами середина Імірового черепа. Зірки, які сяють уночі, планети, всі комети й метеори — це іскри, що долетіли від вогнів Муспельхейму. Ну, а хмари, які видно вдень, колись були мозком Іміра, і хтозна, що у них на думці зараз.

"І гра почнеться знову."

С этого все и началось: одна смерть положила начало всей жизни.

Так что, Рагнарёк уже был? Или ему только предстоит случится в будущем? Тогда я ответа не знал... и не уверен, что знаю сейчас.

Благословен был их союз, и говорят, что сын их, Фьёльнир, стал первым королем Швеции (а потом, одной несчастливой ночью, утонул в бочке мёда, когда искал в темноте удобное место, чтобы облегчиться).

За смертью всегда приходит возрождение. Ты проиграл.

Не бей его, - повторил Один <...>. - Я хочу, чтобы он был цел и невредим, когда мы начнем пытать его.

Коли вона говорила, складалося враження, ніби це кричить натовп людей.

- Пускай я стар, но я по-прежнему Тор! И все так же силен!

• И все так же надоедлив до смерти. Побереги дыхание.

Вот так и кончатся девять миров – пеплом и потопом, льдом и тьмою. Так погибнут боги.

Может, мы и состарились, но мучить и убивать пока что не разучились.

– А с какой стати ему соглашаться выстроить стену за один сезон? – спросил Тюр, бог войны. – Может и ни с какой, – сказал Локи. – Но он выглядит высокомерным и самоуверенным, а, значит, его можно взять на слабу.

Тор у Кирби был силен и хорош собой, Асгард представал эдаким научно-фантастическим мегаполисом, величественным и опасным, Один блистал мудростью и благородством, а Локи воплощал собой чистое лукавое зло – сардоническое и в рогатом шлеме.

Он принес в мир войну: всякая битва начинается с копья, брошенного в сторону вражеского войска. Этим броском Одину посвящают и само сражение, и жизни, которое оно унесет

Нидавеллир, именуемый иногда Свартальвхеймом, где карлики (которых еще называют темными альвами) живут под горами и мастерят свои невиданные творения.

Белка Рататоск живет средь ветвей. Она переносит сплетни и послания от Нидхегга, ужасного пожирателя трупов, к орлу и обратно. Белка врет им обоим и радуется, сея раздоры и пробуждая гнев.

– А вдруг он захочет, чтобы я сел рядом с ним? – отчаянным голосом прошептал Тор на ухо Локи.
– Ну и сядешь. Невеста всегда сидит рядом с женихом.
– Но он может попытаться положить мне руку на коленку! – не унимался Тор.
– Ладно, сяду между вами, – успокоил его Локи. – Скажем, что у нас такой обычай.

Начнется все с зимы.
Не такой, как обычно.
Однажды настав, зима будет длиться и длиться. Весна не придет ей на смену, земля не согреется. И воцарятся мире голод и холод, и люди начнут воевать. Весь мир сотрясут великие битвы.

Говорят, что Локи так и будет лежать в оковах под землей, а Сигюн - стоять над ним с чашей и шептать ему слова любви, пока не наступит Рагнарёк и не придёт конец всему на свете.