Вторая жизнь

Россия - одно из интереснейших мест на свете. Что-то вроде независимой лаборатории, в которой все ставят наиопаснейшие эксперименты.

...быть разделенными во времени еще страшнее, чем быть разделенными в пространстве. Нет ничего безнадежнее, чем опоздать или обогнать друг друга по возрасту. Можно быть созданными друг для друга, но родиться в неподходящее время.

Я умею распознать гения, когда встречаю его. Существуют сотни шарлатанов, которые полагают, будто нарушая традиции, творят чудеса. Однако сто первым может оказаться истинный творец, смело шагающий в будущее

...ему казалось, что это больше, чем звук. Видеть и слышать стало единым — изгибы и спирали звука, вверх, выше и снова вверх.

— Думаешь, женщина не может быть бедной и счастливой?
— Может — при наличии необходимых качеств.
— Каких? Любовь и доверие?
— Нет же, маленький дурачок. Чувство юмора, толстая кожа и ценнейшее качество — самодостаточность. Ты будешь упираться, твердить, что с милым рай в шалаше, что все зависит от силы любви. Нет, это в гораздо большей степени проблема умонастроения.

Быть гением не значит делать что-то не так, как другие. В девяти из десяти случаев ломка стереотипов - не что иное, как дешевый способ заставить о себе заговорить.

В музыке национальность угадывается безошибочно.

Она его раздражала. Совсем не понимает. Думает, что жизнь устроена так если хочешь что-то делать — иди и делай.

— Я хотел бы умереть, — с горечью сказал Вернон.
Джейн приподняла бровь.
— Можно подняться на крышу этого здания и спрыгнуть вниз. Думаю, у вас получится.

— Скажите, Джейн, а для вас — что такое жизнь?
— Трудное, опасное, но бесконечно увлекательное приключение.

В девяти из десяти случаев ломка стереотипов - не что иное, как дешевый способ заставить о себе заговорить.

Говорят же математики, что будущее существует одновременно с прошлым. Что мы путешествуем во времени, как в пространстве, от одного события к другому. Воспоминания — это просто свойство ума, и мы могли бы вспоминать то, что впереди, как и то, что позади.

— Он был русский. И ненормальный. Англосаксу трудно понять столь утонченную жестокость. Грубость понятнее.

Забавный детский мир, мир драконов и принцесс, и с ними смешивается странно конкретная реальность.

На свете существуют люди, стремящиеся по-новому мыслить, действовать и творить, но не имеющие возможности этого добиться, так как окружающие боятся всего нового, есть и другие люди, всегда знающие, что нужно публике и потворствующие её вкусам, потому что это более надёжный и безопасный способ достичь успеха и прибыли, есть и третий, те кто находит новое и прекрасное и рискуют, вкладывать в него деньги.

Если выбираешь безопасность и комфорт, то ничем не рискуешь, кроме подрезанных крыльев.

Нельзя просить о помощи тех, кого не любишь.

— Вернон, но у нас нет денег.
— Знаю. Но я буду работать. Ты ведь не боишься бедности?
Она ответила «нет», потому что этого от нее ждали, но сознавала, что говорит не от чистого сердца.

Она была разбита горем, но счастлива. После смерти муж стал принадлежать ей так, как никогда при жизни, и, с легкостью представляя вещи такими, какими она хотела их видеть, Майра сочинила убедительный роман о своем счастливом замужестве.

- Декадентство... патология...нервозность...совсем по-детски...
Это говорили критики.

• Просто опустошает... слишком божественно...чудесно, дорогая...