The Duchess of Padua

… негодяи в наши дни так похожи на честных людей, что честному человеку, для отличия, надо быть похожим на негодяя.

Второй горожанин.
Мне законы
Не по душе. Не будь законов, их
Не нарушали б. Каждый был бы честен.

Знатные люди всегда с придурью, это бог устроил за то, что у них шелки да бархаты.

Моранцоне.
Кого обвиняют в убийстве?

Второй горожанин.
Да обвиняемого, синьор.

Моранцоне.
А кто обвиняемый?

Второй горожанин.
Да тот, кого обвиняют в убийстве герцога.

Моранцоне.
Я спрашиваю, как его зовут?

Второй горожанин.
Помилуй бог, зовут как окрестили, как же иначе?

Мы сами - дьявол свой, и целый мир
Мы превращаем в ад.

Но женщина - вот истинный художник!
Одна она способна нашу жизнь,
Запятнанную думами о деньгах,
Преобразить любовью в красоту!

В конце концов мы - звери, а любовь
Под громким именем - простая страсть.

Весь мир - большое кладбище, и в каждом
Скрыт, как в гробу, его скелет!

Толпа кричащая - ничто, синьоры,
И если кто опасен - молчаливый.

Мы сами - дьявол свой, и целый мир
Мы превращаем в ад.

Второй солдат.
Говорят, герцогиня хотела его помиловать.

Первый солдат.
Да что ты?

Второй солдат.
Да, и очень она просила верховного судью, только тот не согласился.

Первый солдат.
А я думал, Пьетро, что герцогиня все может.

Второй солдат.
Верно, судя по ее сложению; никого я не видывал красивее.

Герцог.
Нет, кардинал, я от нее устал!
Она не то что некрасива, хуже
Она добра!

Мы сами — дьявол свой, и целый мир

Мы превращаем в ад.

Второй горожанин:
Мне законы Не по душе. Не будь законов, их Не нарушали б. Каждый был бы честен.
Первый горожанин:
Вот умные слова: ведут далеко.
Страж:
На виселицу, друг.

Но женщина - вот истинный художник!
Одна она способна нашу жизнь,
Запятнанную думами о деньгах,
Преобразить любовью в красоту! Герцогиня