Цитаты из книги Уилт непредсказуемый

Я воинствующий реалист. На собственном опыте знаю: всегда жди худшего.

Покажи мне хоть одного примерного «мальчика», и я тебе приведу верблюда с четырьмя горбами.

Крепкие выражения – прямое следствие многолетнего общения с учащимися. Это служебные слова – для связи частей предложения.

Чем меньше оставалось пива, тем чудеснее казался ему окружающий мир

Вполне очевидно, что террористы испытывают сильное психологическое давленение со стороны детишек. Если мы ликвидируем этот психологический фактор, у них может подняться боевой дух.

Не меньшего уважения заслуживал и ее замечательный голос. Как однажды сказал Уилт: в восемьдесят два года таким голосом уже не расколешь бутылку шампанского с расстояния пятидесяти шагов, но с сорока можно до смерти напугать волкодава.

Уилт как-то заставил себя прочитать «Так говорил Заратустра» и пришел к такому выводу: либо Ницше сам не знает, о чем пишет, либо знает, но пытается это скрыть, прикрываясь за частоколом бессмысленных фраз. С веселой непринужденностью он умел лихо манипулировать различными бессмысленными категориями. Любителям сурового слова должен понравиться Гегель. А после мрачнейшего Шопенгауэра «Король Лир» покажется вам буйным оптимистом, оказавшимся под действием веселящего газа.

- Ничего не хочу понимать, - ответил Мистерсон. - Я-то собрался руководить самой простой, обычной осадой террористов, а здесь какой-то сумасшедший дом.

- Накачали? Чем? - спросил психолог. - Понятия не имею. Какое-то зелье для тех, кто, чуть что, сразу кладет в штаны: например, с минерами эта дрянь творит чудеса.

- Значит, вы, будучи преподавателем кафедры гуманитарных основ, почему-то решили, что в ваши обязанности входит учить студентов марксистско-ленинскому педерастическому крокодилизму и всем прочим "измам", которые взбредут вам в голову?

Правду, конечно, лучше приберечь для себя.

Объяви тогда кто сексуальную войну, была б у меня медаль "За супружескую верность"!

Имя «Уилт» означало полнейший хаос, нечто вроде космического светопреставления, от которого нет иного спасения, кроме простой молитвы.

- Я этого не говорил, - запротестовал Билджер. - Правильно! Это следует из того, что вы уже успели наговорить.

В голове у Уилта, как всегда, роились мрачные и туманные мысли. Он сам не знал почему, и от этого мысли мрачнели и затуманивались еще больше.

«Все-таки жизнь смешная штука», – подумал Уилт в 467-м кабинете.

А еще Уилт думал, почему материальный прогресс столь опустошителен для человеческой души.

Никто из живых не знает, каков на вкус цианистый калий.

А доктор Борд? Тот начала учебного года без скандала вообще не мыслил.

– Объяснение?! Выходкам Генри Уилта??? И не надейтесь! Можете сами придумать хоть тысячу, хоть десять тысяч объяснений, а он вам в конце концов преподнесет такое, что вам и в страшном сне не снилось. Уилт почти то же самое, что «Эрни». – Эрни? – удивился Мистерсон. – Это еще кто такой? – Это такой дурацкий компьютер для определения номеров выигрышных облигаций. Из целого моря чисел выбирает случайные. И Уилт такой же. Надеюсь, понимаете?