Цитаты из книги Сады Луны

А в трех тысячах миль отсюда, в Унте, в военном штабе имперской столицы, какой-нибудь безвестный писарь вычеркнет красными чернилами Вторую армию из списка действующего состава, после чего припишет рядом мелким почерком: «Крепь, конец зимы, 1163 год Сна Огни». Так будет отмечена смерть девяти тысяч мужчин и женщин. А потом их и вовсе предадут забвению.

Из обширного лабиринта шатров и временных лачуг маркитантов раздавался вой – нестройный хор тысяч голосов служил леденящим напоминанием о том, что война всегда несет горе.

"Есть вещи, которые превосходят жизнь одного человека, и, может быть, существует справедливость, недоступная пониманию человечества, недоступная даже жадным очам богов и богинь, истина сверкающая, чистая и окончательная."

"Искать — не то же, что найти, а найти — не то же, что преуспеть."

"...когда не знаешь, что делать, лучше притвориться тем, кто знает."

"Жалкие, ничтожные дела недолгоживущего и недальновидного рода никак не могут повредить Великому циклу Жизни."

"Боги спускаются на смертную землю, чтобы сражаться; из плоти и кости выковываются новые сущности, а кровь чародейства вскипает в неотвратимом безумии."

"Ох, вредно для здоровья носить форму в наши дни, — пробормотал он."

"Последнее, что нам нужно, это битва богов на землях смертных."

"Отчаяние всегда требует цели, точки приложения. Найди цель, и отчаяние отступит."

"Закон войны: в битве гибнут прежде всего те, кто думает о других."

"То была эпоха ветра, который несся по травянистым равнинам под оловянным небом, ветра, с жаждой набрасывавшегося на всё живое, ветра неразумного, безжалостного, словно не осознающий себя зверь."

"Лучшая жизнь - та, которую боги не замечают, мальчик."

Кок у него перед дверью дежурит. С тесаком. И все свиньи подтвердят — кок с ним обходиться умеет.

Время тлан-имасов измерялось тысячелетиями. Они преследовали свои цели. Но, похоже, их бесконечная война перешла по наследству к людям. Империя, управляемая Ласэной, была лишь тенью первой империи. Если тлан-имасы воевали с другими расами, малазанцы истребляли себе подобных. Человечество не поднялось над своими предшественниками — наоборот, оно скатилось еще ниже.

ровь капает с поводьев… то джагат поверженные души погоняет, чтоб не кончался колесницы бег. Стучат ее колеса глухо по глыбам льда, несут они джагата сквозь сумерки эпох, сквозь прах столетий.

Джагат. Рыбак (даты жизни неизвестны)

На поверхность прорвалось и всплыло давнишнее воспоминание, которое она держала под спудом больше двухсот лет. Дырявый Парус снова шла по грязной улице деревушки, в которой родилась. Замызганная девчонка, обладающая магическим даром. Однажды она увидела всадников в латах: они неслись, уничтожая мечами и давя конскими копытами жизнь беззащитных, ни в чем не повинных людей. Она испугалась и никому не рассказала о

— В день твоей смерти, Повелитель Теней, я буду ожидать тебя по другую сторону ворот, — без страха сказал Паран. — Я буду ждать тебя, улыбаясь и предвкушая встречу. Боги тоже могут умирать, правда?

— У сержанта Бурдюка здесь немало сторонников, — сказал «коготь». — Правда, он делает вид, будто не знает об этом. Думаю, вы тоже кое-чего не знаете. Когда-то Бурдюк командовал не жалким взводом, а целым полком.

Паран изумленно поглядел на своего спутника. Прежде он никогда об этом не слышал. В той истории империи, какую преподавали ему, о славном прошлом Бурдюка не было ни слова.